Последняя комната – 16

Глава 16

За жарким обсуждением всего услышанного Николай с Ольгой и не заметили, как оказались в центре общественно – политической и торговой жизни посёлка. Алексея они увидели на том же самом месте, где с ним познакомились. Еще издалека они, не сговариваясь, начали вглядываться в его лицо, ища в нём хоть что-то общее с тем, другим Алексеем. Искали, но не находили. Конечно, все русоволосые мальчишки чем-то похожи, но здесь не было ничего общего.

“Хотя, собственно, что тут можно ожидать? Ведь столько в этом ребенке крови понамешано. Да и вообще, если трезво взглянуть на вещи – всё в этой истории пока ещё вилами по воде писано”, – так думал Николай, и приблизительно те же мысли были в голове у Ольги.

– Привет еще раз, – сказала она, когда пара приблизилась к пареньку, – ты опять “на боевом посту”, – это был скорее не вопрос, а констатация факта.

– А что делать-то ещё? Вот сижу, наблюдаю, – очередное появление приезжих из столицы, казалось, совершенно не интересовало парня.

– За кем наблюдаешь? – Спросил Николай, – или за чем?

– Да так, в целом за народом. Праздник, все бегают, суетятся. Вот вам тоже дома не сидится.

Николая очень забавляла эта манера современных ребят вставлять в свою речь что-нибудь из лексикона взрослых.

– Слушай, Алексей, – начала Ольга, переходя к делу, – у нас к тебе ещё одно дело есть. Как бы нам с твоим дедушкой Андреем встретиться? Он, кажется, в соседней деревне живёт?

– Живёт – хлеб жуёт, чего вам с ним беседовать, он, поди, каждый день бухой. Да и старый очень, не помнит, наверное, ничего. Хотя, по правде: не дед у меня – а чудо. Всех пережил, самый древний на всю округу мужик.

– Ну, вот видишь, точно может нам в чём-нибудь помочь, – настаивал Николай. – Не проводишь нас к нему? Только закурить не проси.

– Проводить могу, конечно, только деда сейчас дома нет. Он в районе от воспаления легких лечится. Послезавтра дома будет. Вот тогда и приезжайте.

– А ты откуда знаешь, что послезавтра дед дома будет? – Поинтересовалась Ольга.

– Сестра звонила. Она по большей части в райцентре живёт со своим хахалем, ну и навещала деда, пока тот болел.

– Сестра, скажи, пожалуйста, намного тебя старше? – Спросил Николай, – и случайно не Анастасия зовут?

– Семнадцать ей в этом году стукнуло. А зовут её Саша, Александра значит. Причём здесь Анастасия?

– Да так, просто спросил, – замялся Николай. – Так говоришь, послезавтра, то есть второго числа.

– Ну, значит второго. Я уже все дни и числа перепутал, как в школу перестал ходить.

– Что ж, тогда… – Ольга вопросительно посмотрела на Николая. Тот утвердительно кивнул, – … тогда мы утром второго числа подъедем часов в… – Она опять посмотрела на Николая.

– Часов в одиннадцать, – уверенно сказал тот.

– Часов около одиннадцати, – повторила девушка. – Давай номер твоего телефона. Мы, когда приедем, позвоним тебе и встретимся где-нибудь, а ты нас проводишь к своему легендарному деду.

– Ладно, записывайте, – Алексей дважды повторил цифры, пока Николай набирал их на своем телефоне.

Через несколько секунд в кармане куртки Алексея зазвучало: “Белые розы, белые розы…” Он засунул в карман руку и, не доставая мобильник, отключил его.

– Замётано, буду ждать, – сказал Алексей и с интересом стал провожать глазами очень полную женщину с огромными пакетами, вышедшую из продмага.

– Ну что ж, до свидания, Алексей, – прощаясь, сказала Ольга.

– Слушай, а ты случайно не голодный, есть хочешь? – Поинтересовался Николай. Видимо, пакеты с едой натолкнули его на эту мысль.

– Нет, не голодный. Всё нормально, – ответил паренёк.

– И всё-таки, возьми, пожалуйста, купишь себе что-нибудь. Только, чур, не курево, – Николай протянул Алексею пятьсот рублей.

Тот стал отказываться, правда, не очень решительно. Деньги всё-таки были немалые. Наконец он согласился и взял хрустящую купюру.

– Ладно, спасибо, – поблагодарил паренёк, – угощу ребят мороженым.

– Вот и отлично. Ну, до скорого, – попрощалась ещё раз Ольга. Николай, ничего не говоря, махнул мальчишке рукой.

Не оборачиваясь, они направились уже знакомой дорогой в сторону автобусной остановки. После разговора с Алексеем им опять было что обсудить и о чём порассуждать.

В конечном итоге договорились выяснить всё до конца, а потом уже принимать решение, что делать с этой информационной “бомбой” дальше. “Как говорится – время покажет”, – сказал Николай. “Поживем – увидим”, – откликнулась Ольга.

Ближайший автобус на Вербовую отправлялся через сорок минут. Времени было достаточно, чтобы сходить посмотреть на зловещий спецкорпус или на то, что от него осталось. Перепрыгивая через подтаявшие лужи, они направились по разбитой дороге вглубь липовой рощи. Совсем скоро пара достигла большого двухэтажного строения. В окнах первого этажа горел свет, слышался какой-то производственный шум и доносился характерный запах больничной еды. Всё выглядело точно так, как описала Екатерина Сергеевна. Продолжением стены больничной кухни становилась высокая каменная, но, по большей части, обвалившаяся ограда. За ней виднелась почти плоская крыша небольшого домика, почти примыкающего к новостройке. Домик тоже был в два этажа, но значительно ниже соседа.

Преодолев кучи битых кирпичей и прочего мусора, Николай и Ольга подошли к входной двери. Она хоть и была на месте, но еле держалась, болтаясь на ржавых раздолбанных петлях.

Подсвечивая себе мобильными телефонами, они прошли вглубь дома. На первом этаже, скорее всего, раньше располагался персонал и охрана. Комнаты, вернее то, что от них осталось, не были похожи ни на палаты, ни на камеры. А вот второй этаж, на который вела скрипучая деревянная лестница, выглядел совсем по-другому. “Типичная гауптвахта”, – как отметил про себя Павлов.

Узкий коридор делил второй этаж здания пополам. Слева и справа было всего восемь помещений, по четыре с каждой стороны. Их когда-то отделяли от коридора деревянные двери с маленькими зарешёченными окошками на уровне глаз, но теперь они сохранились только у двух комнат, остальные, вместе с деревянными коробками, кому-то понадобились. На оставшихся дверях видны были следы от скрученных чьей-то заботливой рукой номеров. “Может быть, они были из ценного металла, типа бронзы или латуни”, – продолжал свои наблюдения Павлов. Они добрались до конца коридора и остановились перед дверью, на которой в светлом пятне можно было распознать цифру “7”. За дверью была последняя комната по левой стороне коридора. Какая-то неведомая сила заставила их зайти именно в эту комнату. Несмотря на скромные размеры, где-то четыре на четыре метра, в комнате было два достаточно больших окна.

Может быть, так казалось из-за того, что не только стёкла, но и рамы отсутствовали, хотя оба почерневшие от грязи подоконника сохранились. Стены без обоев выкрашены в унылый серый цвет и сплошь исписаны местной детворой. Потолок, особенно рядом с окнами, осыпался, обнажив доски и прибитую к ним дранку. Штукатурку и прочий мусор кто-то не поленился сгрести в одну кучу прямо между окнами. Непонятно, зачем это было сделано при общем хаосе и беспорядке.

– Если бы не окна, то тюрьма – тюрьмой, – тихо произнесла Ольга.

– На них, наверняка, ещё решётки были, – добавил Николай.

Дальше они молча стояли посреди этой камеры – палаты, думая каждый о своём, хотя, по большей части, их мысли были схожи. Им было тягостно находиться здесь, в этой гнетущей тишине и в наползающих сумерках. Было огромное желание побыстрее покинуть это место. Но они всё не решались уйти. Им казалось, что они уйдут, а кто-то, какой-то безымянный узник, останется здесь, в этой последней своей комнате, в забвении и в одиночестве, в горьких размышлениях о своей несчастной судьбе – брошенный всеми мальчик.

Наконец, не сговариваясь, они направились к выходу. Коридор, шаткая деревянная лестница вниз, кособокая дверь на улицу и долгожданный глоток чистого морозного воздуха.

– Пойдём отсюда скорее, – заторопилась Ольга.

Той же дорогой они направились к автобусной остановке. Заметно похолодало. Было около четырёх вечера, но из-за этих странных манипуляций с часовыми стрелками посёлок погрузился почти в ночную темень. Николай заботливо прижал к себе Ольгу.

– Очень замерзла? – Участливо спросил он.

– Не очень, это меня от всего увиденного колотит. Да и вообще, день был урожайный на события.

Слушай, Оль, – неожиданно обратился Николай, – а твоя начальница, ну, Анна Николаевна Воронцова, ты не знаешь случайно, откуда она родом?

– Точно не знаю, но, по-моему, она коренная москвичка. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, просто интересно стало.

Мимо прошла, что-то напевая себе под нос, женщина в больничном халате, а поверх – чёрный ватник. На спине виднелся выведенный белой краской номер К-1 №723. “Что за ерунда”, – подумал Николай. Он точно помнил, что раньше видел здесь, почти на этом самом месте, тот же номер, но на фуфайке мужчины.

“Чудеса, да и только! Хотя, чему я собственно удивляюсь, – успокоил себя Николай. Люди да, безусловно, разные, а телогрейка-то, по всей видимости, одна. Но день действительно выдался непростой”.

Ольга, проводив взглядом женщину, с грустью заметила:

– Бедные, несчастные люди. Кто-то живёт в свое удовольствие, получая от жизни если не всё, то, по крайней мере, многое. Другие вот так мучаются со своими болезнями, по сути, не живут, а существуют и, всё-таки, всеми силами, сознательно или нет, цепляются за эту жизнь.

– Я и не надеялся, что эта поездка будет нам в радость, – откликнулся на её слова Николай.

—————————-

Всю дорогу до Вербовой, а затем и до столицы, они почти не разговаривали, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами. Ольга, по большей части, дремала, прижавшись к Николаю и обхватив обеими руками его руку. Видно было, что она сильно утомлена. Павлов, глядя в окно электрички, иногда бросал взгляд на других пассажиров. Утреннее приключение на вокзале всё-таки не на шутку его встревожило.

“Что принесет им скорая встреча с дедом Андреем? – размышлял Николай под убаюкивающий, монотонный стук колёс. – Действительно ли он плод любви Ищерского узника и шустрой медсестры Тани?

Знает ли вообще, кто является его отцом? Понятно, что в мире случается сенсации, но чтобы ни с того ни с сего обнаружились прямые потомки императорского дома Романовых – это уж из области чистой фантастики.

Потом, этот мальчуган Алексей, да ещё его сестра. Господи! Голову можно сломать. ”

Павлов постарался переключить свои мысли на что-нибудь другое, но тщетно. Как испорченная пластинка, он всё возвращался и возвращался к той же теме.

“Главный вопрос, – Николай уже неоднократно ставила его перед собой, – что со всей этой информации делать? Воспоминания Круглова, и теперь ещё это… Нельзя же скрывать такие вещи от людей, от общества. Нельзя, – соглашался он сам с собой, – но что делать-то? Может, и не стоит так уж всё драматизировать сейчас, когда многое ещё неизвестно. В конце концов, молодой человек, пусть это даже и был Алексей Романов, скончался. Какая разница, где это произошло, в доме Ипатьева в Екатеринбурге или в камере Ищерской психбольницы”.

“Ладно, время покажет, – пытался успокоить себя Николай. – Наконец, всегда можно спросить совета у более опытного и знающего человека. Эх, как жаль, что не стало Сергея Ивановича. ”

Москва встретила привычным шумом и суетой, особенно заметной на фоне почти деревенской тишины и размеренности, в которых Николай и Ольга провели этот день. Они, конечно, не хотели оставлять друг друга, прекрасно понимая, что каждый сейчас нуждается только в отдыхе. Наверное, поэтому расставание получилось каким-то неловким и скомканным. Договорились созвониться завтра, чтобы обсудить предстоящую через день поездку. На прощание они обменялись скорыми поцелуями, после чего каждый направился в свою сторону, не подозревая, что встретиться вновь им придется очень скоро.

—————————–

Добираясь домой, Павлов как будто не замечал происходящего вокруг, поглощённый своими мыслями. Теперь уже о себе и Ольге, о прооперированной Ирине, и о дочери Юлии, у которой совсем скоро день рождения, а он напрочь забыл об этом, и вот теперь, слава Богу, вспомнил. Он вошёл через арку во двор и по покрытому кое-где льдом тротуару, ступая осторожно, чтобы не поскользнуться, направился к своему подъезду. Впереди Николай увидел приближающегося к нему мужчину. В тусклом свете фонарей его трудно было хорошо рассмотреть, но через некоторое время Николай всё-таки понял, что ему навстречу идёт один из тех громил с вокзала.

Надо было что-то предпринимать, ведь эта встреча не могла быть случайной. Павлов понял, сейчас что-то должно произойти и это что-то лучше предотвратить. Вопрос только – как?

“Бежать – это как-то не по-взрослому”, – пронеслось в голове Николая. И это была вторая серьёзная ошибка, сделанная им в это день. Они продолжали неспешно приближаться друг другу, их разъединяло уже метра два.

– Добрый вечер, – вдруг вырвалось у Николая.

– Вечер добрый, – прозвучало в ответ, но откуда-то сзади.

Николай хотел обернуться на голос, когда неожиданный удар по голове резкой болью прошил всё тело. Он начал медленно оседать на землю. Четыре сильные, бесцеремонные руки схватили его и, протащив несколько метров, затолкали на заднее сиденье серебристой “Ауди”. Машина тут же рванула с места.

В зеркало заднего вида можно было увидеть, как двое бородатых парней выскочили из синей “Нивы” и бросились следом за иномаркой. Но ребятам Потапа было не до этого. Пока Саша “Кочерга” аккуратно, но на приличной скорости выводил машину со двора, Саша “Добрый” обматывал скотчем руки Николая за его спиной. Молодые люди, выскочив следом за автомобилем похитителей на проезжую часть, пытались остановить хоть какую-нибудь попутку, Но те лишь проносились мимо, включая серую неприметную “Хонду”. Наконец их усилия показались обоим бессмысленными – серебристая “Ауди” скрылась из виду, затерявшись в плотном потоке машин.

– Что будем делать? – Спросил тот, что был в черной кожаной куртке и выглядел чуть старше своего товарища, – ты номер запомнил?

– Запомнить-то запомнил, но что это нам даёт? Не в полицию же звонить, – ответил другой.

– Тогда звони ей. Будь она проклята, эта “старая кляча”.

– Держи себя в руках, брат. Я давно говорил, что аккумулятор надо поменять. А “старая кляча”, как ты её назвал, нам ещё послужит.

– Ты прав, брат. Извини.

Выглядевший помоложе достал мобильный телефон и, отойдя к дому, подальше от шума проносившихся машин, стал с кем-то разговаривать. Через минуту он спрятал телефон и подошёл к парню в кожаной куртке.

– Ну, что она сказала? – Переспросил тот.

– Вводную часть опускаю, А дальше сказала то, что и должна была сказать: “Понадеемся на Бога и будем ждать”. В смысле: остаёмся на месте.

– Блин, ждать, ждать! Чего ждать, пока ему голову открутят?

– Следи за языком, брат.

Постояв ещё немного на улице, парни вернулись в свою синюю “Ниву”.

—————————-

“Ауди” долго петляла по узким улочкам промзоны в районе бывшего завода “Темп”. Наконец, она въехала на территорию заброшенного склада, спрятанного от людских глаз за высоким бетонным забором. Ворота, правда, были сданы на металлолом ещё в голодные девяностые, но посторонние всё равно сюда не забредали. Территория давно было облюбована местным криминалом для решения своих узко корпоративных проблем. Проще говоря, для “разборок”. Удивительно, но за столько лет этот участок земли так и не нашел своего хозяина. Впрочем, место было действительно на отшибе, в глухом тупике.

Павлов пришел в себя от того, что один из мужиков лил воду из пластиковой бутылки ему на голову. Он понял, что сидит на шатком деревянном ящике, упираясь взглядом в освещённую тусклым лунным светом обшарпанную стену. Его похитители, судя по голосам, находились за его спиной. “Странно, зачем такая предусмотрительность? – Вполне трезво, несмотря на свое состояние, задался вопросом Николай. – Ведь я отлично разглядел их лица ещё там, на вокзале”.

– Ну, что, кобздарик, отбегался? – Видя, что Николай начал подавать признаки жизни, спросил один резким, скрипучим голосом.

С трудом выговаривая слова, Николай ответил:

– Мужики, я сразу понял, что вы меня с кем-то спутали. Моя фамилия совсем не Кобздарик. У меня вполне себе русская традиционная фамилия.

Мужики рассмеялись.

– Смотри-ка, клиент с юмором попался, – “проскрипел” тот же, – “кобздарик” – это не фамилия, это твое будущее. Если молчать будешь, а ещё хуже – соврёшь, то кобзда тебе будет. Понял?

После этих слов последовал удар. Павлов слышал, что когда бьют по почкам – это очень больно, но чувствовать на себе такие удары ему до сих пор не приходилось. Он только громко выдохнул, а вдохнуть сразу уже не смог. В глазах потемнело, и он весь обмяк. Жгла только одна мысль: сейчас последуют еще удары. Мужики не торопились, растягивая удовольствие. Или времени у них было предостаточно.

– Ну, что, задышал, спринтер?

“Мерзкий же голос у этого гада”, – подумал Николай.

– Больно, – выдавил он из себя и понял, что сказал это шепотом, повторил громче:

– Больно, однако. К чему это насилие, ведь можно по-хорошему договориться. К тому же, вопрос ещё не был задан.

Ещё один удар, теперь с другой стороны, напомнил Николаю, что почки у человека две. Странно, но на этот раз боль не была такой резкой и пронизывающей. Это было совершенно не к месту и отчасти даже смешно, но Николай вдруг испугался и с ужасом подумал: “Черт возьми, может, она уже не работает, эта почка? Нет, с алкоголем надо конкретно завязывать, только бы выбраться отсюда”.

– Куда мотался сегодня, соколик? – Голос был другой. – Поведай новым корешам своим.

– В область ездил, в больнице родственника навещал, – ответил Павлов, смутно надеясь, что эта полуправда удовлетворит похитителей. И действительно, очередного удара не последовало.

– В область, говоришь. Это хорошо, что родственников не забываешь. Глядишь, и они тебе завтра передачку принесут, если в живых останешься. А почему два билета покупал, кто ещё с тобой катался?

Вопрос хоть и был ожидаемый, но всё же он застал Николая врасплох.

– Каких два билета… – Вроде бы задумавшись, Николай замолчал. – Ах, да, точно. Действительно два. Один туда, а второй обратно.

– За дураков нас принимаешь? – Это вновь заговорил “скрипучий”.

Тут же последовал удар, теперь уже в печень. Вот это было по-настоящему больно. И сквозь эту боль опять странная, дурацкая мысль пришла в голову Николая: ” Ну, хоть с печенью всё нормально, ещё реагирует на внешнее воздействие. Пока ещё”.

– Видать, ты нам и дальше фуфло толкать будешь, – опять подключился тот, что с нормальным голосом. – Сейчас босс подъедет и будет с тобой серьёзно разговаривать. Тогда уже “дурочка” не прокатит. А сейчас мы тебя к откровенной беседе подготовим. Тут же последовал удар в лицо.

– Саша, Саша, по “тыкве” не бей, – с наигранной заботой сказал нормально говорящий, – ещё, не дай Бог, память отобьёшь… историческую.

-Чего?

-Ой, да ничего. Работай уже.

Теперь удары сыпались непрерывно. Через какое-то время Николай был почти без сознания. Он уже и боль от ударов перестал ощущать, просто “уплывал” куда-то.

– Я думаю, уже достаточно, – громко прозвучал голос кого-то третьего. Удары прекратились, на мгновение воцарилась мёртвая тишина.

“Видать, босс подъехал, – через пелену тумана, опутавшего сознание, решил Николай.

– Это ещё что за явление Христа народу? – Возмущенно спросил “скрипучий”. – Тебя что, Потап прислал?

– Никто меня не присылал, я сам по себе.

Николай начал узнавать этот голос. Похоже, это был тот парень, что следил за ним на серой “Хонде”, тот, с кем они разговорились в магазине у витрины с кофе.

– Ну, так спрячь пушку и канай отсюда, если сам по себе.

– Иди, иди, пока жив – здоров, – поддержал товарища “скрипучий”.

Николай, сообразив, что внимание его похитители сейчас полностью сосредоточено на незваном госте, потихоньку развернулся на своём ящике и теперь, хоть и с трудом, мог видеть всё происходящее. Два “братка” стояли рядом друг с другом и почти полностью закрывали от Николая парня из “Хонды”.

– У меня другое предложение, – сказал тот совершенно спокойно. – Я забираю вашего пленника, и мы уходим вдвоём. При этом все, как ты правильно заметил, остаются живы и здоровы. Руки, руки держите так, чтобы я их видел, – резко сказал незнакомец.

“Этот третий явно держит бандюганов на мушке, – мелькнула у Николая спасительная мысль. – Что же дальше-то будет?”

– Ладно, кончай тут пошлость и балаган разводить, – заорал “скрипучий”, он явно был на пределе. – Вали отсюда по-быстрому.

– Пошлость – гонять на серебристой иномарке. А балаган этот мне тоже начинает надоедать.

Николай заметил, что один из “братков” потихоньку стал смещаться за спину товарища, и правая рука его потянулась к заднему карману джинсов.

“Видит ли это парень из “Хонды”?” – Встревожился Николай. Он попытался что-то сказать, но изо рта его послышалось только хрипение.

Спаситель Николая даже при тусклом свете то появляющейся, то исчезающей луны, всё прекрасно видел. Послышались два негромких хлопка, а через мгновение еще два, но уже с большим интервалом.

“Контрольный в голову”, – понял Николай. Парень приблизился к нему и встал сзади.

– Ещё выстрелы будут? – Через силу спросил Николай, почему-то зажмурив глаза.

– Пожалуй, поберегу патроны.

– Вот теперь я точно знаю, кто вы такой. Вы – Бонд, Джеймс Бонд.

Парень рассмеялся.

– Да, действительно, фразочка из его лексикона. Ну, ладно, шутки шутками, но надо выбираться отсюда, а то действительно придётся еще стрелять.

Всё ещё находясь за спиной у Николая, он разрезал его путы и спросил:

– Как вы себя чувствуете, идти сможете?

– Чувствую, как выгляжу, а идти попытаюсь, – ответил шёпотом Николай. Говорить громче он просто не мог.

– Давайте я помогу, опирайтесь на мою руку. Нам надо до машины добраться, она не близко.

Сделав несколько нетвёрдых шагов, обойдя лежавших неподвижно “братков”, Николай остановился, вдруг подумав: почему он, собственно, должен доверять этому человеку с оружием, не сменится ли эта неволя на какую-нибудь другую.

– Идёмте, идёмте. Хуже уже не будет, – сказал незнакомец, будто прочитав мысли Николая.

– Я очень на это надеюсь, – смиренно ответил тот, продолжив движение.

В машине ему стало немного легче, хотя всё тело нестерпимо болело, и дышать было тяжело. Сделав несколько поворотов, “Хонда” выехала на достаточно освещенную широкую улицу. Николай посмотрел на своего спасителя. Да, это был тот самый любитель неизвестного Николаю сорта кофе из супермаркета.

“В любом случае, меня уже не бьют, и я еще живой”, – с этой мыслью Николай прикрыл глаза.

Куда мы едем? – Через некоторое время поинтересовался он.

– Как куда? Везу вас домой, если вы не против, – ответил “Бонд”.

– Ведь вы убили их, этих подручных, как его – Потапа?

– Было бы лучше, если бы они вас убили? Да ещё и меня в придачу. Хотите заявить в полицию?

– Нет, не хочу. Вообще ничего не хочу, только покоя.

– Ну, покой нам только снится. Ведь вы из тех, кто всегда доводит начатое дело до конца. Вот и доводите.

– Похоже, вы меня хорошо изучили. А какова ваша роль во всём этом деле, в чём ваш интерес? – Николай вопросительно взглянул на молодого мужчину за рулём.

– Наверное, тот же, что и у вас – стремление к истине. Люблю, когда расставлены все точки над “i”.

– Сами по себе или кого-нибудь представляете? – Задал прямой вопрос Николай.

– Без комментариев. По крайней мере, сейчас.

– Странно, что вы, в отличие от тех двоих, ни о чём меня не спрашиваете. Или я не смог уйти от вашего сопровождения?

– Нет, признаюсь – смогли. Но я не расстроился уж так сильно, как те двое, ведь со временем всё тайное становится явным.

– Думаю, вы на сто процентов правы. Жаль, не у всех такая философия, – Николай искривился от боли, чуть повернувшись в кресле.

– Кого вы всё-таки представляете? Или это секрет государственной важности? – Продолжил он.

– Не важно. Какая, в конце концов, разница, кто пришёл вам на помощь? – Мужчина умолк, но почти сразу, как бы подвёл итог их разговора, сказав:

– Хочу только предупредить: происшедшие совсем не означает, что мы всегда будем по одну сторону баррикад и, в другом случае, всё может закончиться совсем иначе.

Николай не стал отвечать, он только молча кивнул головой, давая знак, что понял услышанное правильно.

Всю оставшуюся дорогу они не разговаривали, хотя вопросы у обоих, конечно, имелись. Просто каждый понимал, что обманывать друг друга глупо, а говорить правду ещё рано. Время всё расставит на свои места.

“Хонда” остановилась у самого подъезда. Павлов, не подал руки, лишь снова, теперь уже на прощанье, кивнув головой, вылез из машины. Каждое движение вызывало острую боль во всём теле и соответствующую гримасу на лице Николая. Заметив это, незнакомец предложил, но не очень настойчиво, помочь ему добраться до квартиры. Поблагодарив, Николай отказался.

Слава Богу, лифт был исправен, и он без проблем поднялся на свой этаж. Подойдя к квартире, Николай заметил, что резиновый коврик перед дверью на какой-то сантиметр сдвинут и лежит уже не так параллельно и перпендикулярно, как он его всегда оставлял.

“Уборщица должна работать только завтра. Тогда кто его сдвинул? – Задался вопросом Николай. Однако он не стал по этому поводу заморачиваться, увидев, что дверь цела и замки тоже в исправном состоянии. Правда, он был уверен, что, уходя, как всегда, закрыл нижний замок на один оборот. Теперь, прежде чем дверь открылась, пришлось проворачивать ключ дважды. Павлов не мог знать, что пока они с Ольгой путешествовали по Подмосковью, сегодняшний безымянный спаситель успел побывать в его жилище и основательно в нём поработать.

———————————–

Получив “добро” от генерала Красногорского, Савельеву даже не пришлось обращаться к специалистам отдела технической поддержки. Необходимой подслушивающей аппаратурой и прочими хитрыми приспособлениями он разжился уже давно. Проникнув в квартиру Павлова, Савельев действовал достаточно уверенно. Он установил “жучки” в комнатах и на кухне, прикрепил их к висевшим в шкафу курткам и пальто. Затем, покончив с этим, вновь решил обыскать квартиру. Тайник в буфете ему обнаружить не удалось. Зато на письменном столе капитану попался на глаза старый листок из ученической тетради. Он сразу понял, откуда этот листок и кто автор написанного. Он не стал терять время на его изучение, просто сфотографировал на мобильник. Савельев ещё не успел спрятать телефон, как тот ожил, завибрировав в его руке. Звонил информатор из “Сирены”. Тот кратко пересказал содержание телефонных разговоров, которые вёл накануне Павлов. Выслушав информатора, Игорь Савельев в сердцах чертыхнулся, догадавшись, что девушка – продавец из цветочного магазина его, мягко говоря, “надула”.

“Вот, коза размалёванная, – вслух произнес он. – Жаль, времени нет тобой заняться”. На самом деле Игорь Савельев понимал, что многое, являвшееся на начальном этапе этого дела важным, теперь особой роли не играло. Сейчас всё было под контролем. И история, как справедливо заметил генерал, неумолимо приближается к финалу.

На диск с фильмом “Крестный отец”, лежавший там же, на письменном столе, капитан Савельев не обратил особого внимания. Только позже, сидя в салоне своей “Хонды” и анализируя свои манипуляции в квартире Павлова, он вспомнил про этот диск и про то, что видел такие видео фильмы в доме профессора Волохова. Их там было много: боевики, вестерны, приключения. Почти все американские, сделанные в Голливуде. А вот в квартире Павлова такой диск был один. Возвращаться назад было рискованно. “Бог с ним, с этим диском, – успокоил себя капитан, – через два-три дня всё и так разрешится”.

Покидая квартиру, Савельев неожиданно столкнулся с проблемой, порожденной его невнимательностью. Закрывая за собой дверь, он вдруг сообразил, что не помнит точно, на сколько оборотов был закрыт нижний замок. “Обычно люди закрывают на два, – подумал Савельев, – особенно, покидая дом надолго”. Он так и поступил, крутанул отмычкой два раза.

Припарковав машину в укромном уголке двора и дождавшись темноты, капитан побывал в гараже Павлова и установил на его “Волге” маячок. Теперь он мог прослушивать своего подопечного с расстояния до пятисот метров и засекать его автомобиль за километры.

Савельев не ожидал уже от сегодняшнего вечера никаких сюрпризов. Он оставался сидеть в своей машине, просто решив дождаться Павлова, чтобы проверить результаты своих усилий и убедиться, что с тем всё в порядке. И вот, неожиданно, он стал свидетелем нападения на Павлова и его похищения. К счастью, ему удалось не потерять из вида машину потаповских бойцов, сопроводить их до конечной точки и, хоть со стрельбой и жертвами, всё-таки освободить пленника.

Уже помогая тому добраться от заброшенного склада до своей машины, Савельев не забыл и на эту куртку своего подопечного прицепить жучок. Хотя, как показало время, эти его действия оказались напрасными.

(продолжение)

Share

One thought on “Последняя комната – 16”

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *