Последняя комната – 17

 Часть III

Глава 17

Расставшись с Павловым, отъезжая от его дома, Игорь Иванович Савельев решил, что сегодня, наконец, может себе позволить хорошо выспаться. День выдался по-настоящему богатый на события. Его “Хонда” медленно и осторожно пробиралась к выезду со двора между припаркованными авто жильцов дома. К концу дня весь двор был заставлен ими “под завязку”. Вот он проехал мимо синий “Нивы”, в которой сидели двое молодых мужчин приблизительно одного с ним возраста. Один на месте пассажира, с кем-то разговаривал по телефону. Второй сидел, положив руки на руль и глядя прямо перед собой. Выезжая из под арки на улицу, Савельев посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что синяя “Нива” едет следом за ним. Он повернул направо, продолжая наблюдать за “Нивой”. Она повернула налево. Всю дорогу домой Игорь Иванович пытался ответить на вопрос: почему эти парни в “Ниве” показались ему знакомыми. Где-то он их уже встречал, или это ему только кажется?

Войдя в прихожую, Николай включил бра и посмотрел на себя в большое овальное зеркало, висевшее рядом с входной дверью. На лице следы побоев почти не видны. Только внутренняя сторона верхней губы разбита так, что кровь продолжала сочиться.

“Может быть, всё могло и не так печально закончится, как закончилось, – с сожалением подумал Николай. – Может быть, они и не собирались меня убивать, а вот теперь лежат там с простреленными головами. Ужас какой-то! Хотя, с другой стороны, я должен был бы им всё рассказать, в том числе и про Ольгу, – продолжай размышлять Николай, с большой осторожностью, чтобы избежать острой боли, снимая одежду. – Нет, этого они бы не добились”.

Он бросил куртку прямо на пол, предварительно вынув всё из карманов. На него вдруг нахлынуло чувство отвращения в своей одежде. Как будто она не только пропиталась смрадом того приюта бомжей, алкашей и наркоманов, где его избивали, но навсегда испачкана прикосновениями этих уродов, их мерзкими лапами, а, может, и их кровью. Он начал, не замечая боли, судорожно срывать с себя джемпер, рубашку, джинсы и всё остальное, пока не остался стоять перед зеркалом совершенно голый. Теперь следы работы его мучителей были видны во всей красе. Один большой синяк покрывал его тело выше пояса. Николай попробовал сделать глубокий вдох. Боль не была, как он ожидал, резкой, скорее ноющей. “Судя по всему, переломов нет, ребра целы”, – с облегчением подумал он.

Найдя на кухне большой полиэтиленовый пакет из “Ашана”, Николай затолкал в него разбросанную по полу одежду, бросив туда же и ботинки. ” Завтра выброшу”, – эти слова он произнес вслух, видимо, закрепив окончательность принятого решения. Затем он быстро прошёл в ванную и встал под душ. Только ощутив на теле поток прохладной воды, он начал, наконец, успокаиваться. Несколько раз меняя воду с горячей на холодную, Николай почувствовал некоторое облегчение. Он почти пришел в себя. В крайнем случае, нервный озноб, который не покидал его всё это время, наконец, исчез.

Не вытираюсь, просто набросив на себя большое махровое полотенце, Николай прошёл на кухню, и наполнил бокал коньяком, одним махом осушил его. Приятное тепло тут же растеклось по всему телу, и затем пришло легкое головокружение и ощущение покоя. Казалось, все проблемы волшебным образом куда-то улетучились. “А ведь совсем недавно собирался завязывать с алкоголем, – усмехнулся Николай. – Ладно, начнем с завтрашнего дня”.

Неожиданная мысль вдруг вырвала его из этой эйфории и вернула в реальный мир. “Господи! Фигов влюблённый, только о себе и забочусь, – вновь теряя душевное равновесие, встревожился Николай. – А вдруг что-то подобное случилось и с Ольгой? Как я мог о ней не подумать”.

Он схватил мобильный телефон и позвонил. Сигналы вызова, казалось, шли бесконечно. Николай взглянул на часы – было уже около двадцати трёх. “Скорее всего, она уже спит, – с надеждой подумал он. – А если всё-таки…” Наконец она ответила. Голос был действительно сонный.

– Да, слушаю, – прозвучало еле слышно.

От радости и облегчения Николай на мгновение потерял дар речи.

– Да, слушаю. Николай, это ты? Что-нибудь случилось? – Теперь её голос был уже не сонным, а явно взволнованным.

– Это я, извини, что разбудил. Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

– Просто хотел убедиться? – Спросила Ольга, будто почувствовав что-то неладное.

– Да, сон вот нехороший приснился, – соврал Николай, – встревожил меня не на шутку.

– Снам верить нельзя, они иногда такие бывают… – Нотки в голосе Ольги приобрели откровенно игривый характер. – А с тобой всё нормально? Что-то ты вроде не в своей тарелке. Ничего не случилось? – Спросила она уже вполне серьёзно.

– Нет, нет. Со мной всё в порядке, просто волнуюсь за тебя. –   Всё-таки каждое слово давалось Николаю с трудом. Ему тяжело было дышать, мешала разбитая и распухшая губа.

Ольга не могла не заметить этого.

– Ни с того, ни с сего, только из-за плохого сна? Нет, дорогой, ты что-то недоговариваешь, я же чувствую. Давай начистоту, что произошло?

– В общем-то, произошло. Только говорить об этом сейчас совершенно не хочется.

– А мне вдруг очень захотелось с тобой поговорить. Я вижу по всему, что тебе плохо. Сейчас одеваюсь, вызываю такси и еду к тебе.

– Не надо, ради Бога! Ну, ничего такого страшного не произошло. Уж до завтра, по крайней мере, доживу.

– Нет, я еду. Или ты меня видеть не хочешь? А, может, ты сейчас вообще не один? Шучу, конечно.

Не дожидаясь ответных слов Николая, Ольга отключила мобильник.

“Ну, вот. Сдернул деваху с кровати”, – с досадой подумал Николай. Хотя в душе он был очень обрадован заботой Ольги, её желанием увидеться. И в то же время, он был несколько озадачен такой настойчивостью.

Не прошло и минуты, как затрещал домашний телефон. Удивлённый таким поздним звонком Николай снял трубку.

– Да, слушаю, – произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно бодрее.

– Здравствуйте, Николай Сергеевич. Извините за поздний звонок, но я вам сегодня всю вторую половину дня названивала и всё впустую. Это Анна Николаевна вас беспокоит. Не забыли ещё меня?

– Ну, что Вы, Анна Николаевна, как можно! – Николай сразу понял причину звонка Воронцовой.

– Хочу Вас поблагодарить за подарок. Сегодня утром его доставили в целости и сохранности. Удачно, кстати, вписался в интерьер нашего читального зала. Спасибо ещё раз.

– Пожалуйста, пожалуйста. Хотел оставить о себе какую-нибудь память. Честно говоря, не знаю, когда выдастся возможность вновь Вас посетить. Как Вы, Анна Николаевна, поживаете? Надеюсь, всё хорошо?

– Спасибо за доброту и внимание. Конечно, всё хорошо. Тружусь помаленьку. А у вас как дела? Что-то голос у вас не такой, как обычно. Не приболели?

– Если и приболел, то самую чуточку, а так всё в норме, – Николай постарался, чтобы его ответ прозвучал как можно более беззаботно.

Они ещё немного поговорили о том, о сём, вспомнили добрым словом погибшего Сергея Ивановича и, довольные неожиданным и приятным общением, наконец, распрощались, пожелав друг другу всяческих благ.

Прошло всего минут сорок после разговора с Ольгой, как в домофоне раздался её голос. Впустив девушку в подъезд, Николай, никак не ожидавший такого быстрого её появления, в темпе натянул на себя широкие льняные джинсы и футболку.

В полуоткрытую входную дверь он с нетерпением наблюдал, как медленно, с металлическим поскрипыванием и какими-то ещё звуками к лестничной площадке приближается лифт. Через матовое стекло двустворчатой двери лифта Николай увидел знакомый силуэт, и все его переживания, заботы и даже физическая боль, которая, казалось, вообще никогда не пройдёт, – всё это вдруг куда-то улетучилось. На душе у него стало легко и радостно, так что петь хотелось. Лифт, лязгнув заключительным аккордом, остановился, и уже через мгновение Павлов сжимал Ольгу в своих объятиях. Они постояли так, обнявшись и не поранив ни слова некоторое время, затем прошли в прихожую. Пока Ольга раздевалась и поправляла перед зеркалом свою короткую прическу, Николай, объясняя ей свой не очень бравый вид, рассказывал на ходу придуманную историю. Шёл домой, никого не трогал. Прямо у себя, в родном дворе, подошли двое, попросили закурить. Ну, а дальше по известному сценарию:

“Ах, ты ещё и не куришь? … Может, ты нас вообще не уважаешь? …”Затем короткий бой без правил. Спугнул хулиганов заехавший во двор отечественный автомобиль “Патриот”, который они приняли, наверно, за патруль ДПС.

Ольга отошла от зеркала и приблизилась к Николаю. Она приложила свой указательный пальчик его губам и сказала:

– Хватит, будем считать, что я поверила.

Не совсем поняв причину её неверия, он с жаром произнес:

– Да нет же. Истинная правда…

Николай не успел закончить фразу, как этот милый, похожий на детский пальчик сменили её тёплые, нежные губы. Он ответил со всей страстью мужчины, давно мечтавшего об этом поцелуе, изо дня в день желавшего проявить нежность, на какую только был способен именно к этой женщине. Наверное, потому что любил её. Так, не прерывая поцелуя, непослушными от возбуждения руками, снимая друга с друга одежду, они, увлекая один другого, переместились в спальню. Здесь, наткнувшись на край широченной кровати, они рухнули на неё, не разжимая объятий и вдруг оба расхохотались, пытаясь свой смех сдержать, стараясь, чтобы он был хотя бы не таким громким, и сознавая тщетность своих усилий. Конечно, в этой вспышке веселья было что-то нервическое. Они понимали это, но всё никак не могли остановиться.

Наконец, они успокоились и, уже совсем обнажённые, тесно прижавшись, лежали без движения некоторое время. Но лишь некоторое время.

Всё дальнейшее происходило будто не с ними и будто не наяву. Делая краткие перерывы, чтобы выпить кофе или бокал вина, ополоснуться в душе или чем-нибудь перекусить, они практически не покидали эту старинную кровать, столь долго бестолку простоявшую в доме Николая. Совсем утомлённые, они забывались в беспокойном сне. Однако, сны эти были короткие и какие-то странные: когда тебе даже что-то снится, но ты сознаешь, что вовсе не спишь, а бодрствуешь.

Так продолжалось всю оставшуюся ночь, весь следующий день и следующую ночь. Для них это была награда за огромное напряжение последних недель. Видимо, такой разрядки требовала их перегруженная, возбужденная психика. А может быть, именно таким должен быть настоящий секс по-настоящему любящих друг друга людей.

Казалось, они потеряли всякую связь с реальностью, оставляя в этой жизни место только друг для друга, но оба прекрасно помнили о предстоящем возвращении в Иищерское. И с нетерпением, и вполне понятным сожалением Николай и Ольга ждали наступления дня, который остановит, но только на время, этот безумный любовный экстаз, а главное, как они надеялись, поставит, наконец, точку в их опасных поисках.

————————–

Утро второго ноября выдалось пасмурным, и, судя по узорам на окнах, морозным. Ночью был настоящий снегопад. Пышными шапками снег лежал на ветках деревьев и высоких кустарников. Весь двор был под снегом, и только пешеходные дорожки в свете фонарей серели асфальтом, очищенные неутомимыми дворниками.

“Наверное, скрежет их лопат и разбудил нас, – подумал Николай. – Ну и отлично, будильник то мы забыли завести”.

Они постепенно приходили в себя, что-то перекусив на кухне, по очереди приняв душ и приведя в порядок себя и квартиру.

– Давай не будем сегодня связываться с нашим любимым общественным транспортом, а поедем на машине, – предложил Николай.

– Давай. Только это, наверное, будет очень дорого стоить? – С сомнением отреагировала Ольга.

– Ничего это нам стоить не будет. Мы на моей машине поедем. Есть у меня старенькая, ещё от отца оставшаяся “Волга”. Я ею, вообще-то, редко пользуюсь, но рулить умею, не беспокойся.

– А ничего, что мы, вроде как не очень трезвый образ жизни всё это время вели?

– Думаю, всё уже выветрилось. А потом, я хорошее средство знаю, убивающее все запахи.

– Ой, продай рецепт, на всякий случай. У меня ведь тоже водительские права есть. Правда, машины пока нет.

– Расскажу как-нибудь при случае. Ну, так что, едем?

Ольга согласилась, утвердительно кивнула головой и произнесла кратко:

– Да.

Уже без всякой необходимости убеждать девушку, Николай продолжал говорить:

– Я, кстати, насчёт погоды как в воду глядел. Уже и резину на зимнюю поменял. Особый комфорт не гарантирую, но должны доехать без приключений.

– Вот и отлично, – с оптимизмом подвела итог Ольга. – Значит, мы с тобой так вдвоём и будем. Только ты и я.

– Да, так и будем, – улыбнувшись, подтвердил Николай. – Хотя я рассчитывал по дороге чуток “побомбить”… Шутка, шутка, шутка, – не дожидаясь реакции Ольги, скороговоркой закончил Николай.

Наконец, сборы были завершены и, закрыв за собой дверь, они спустились вниз и вышли во двор. Тут Ольга поинтересовалась, далеко ли находится гараж.

– Вот он, перед тобой, – ответил Николай, указывая рукой вглубь двора. Действительно, в самой его середине, скрытой густым кустарником, виднелся ряд кирпичных гаражей, каждый с прочными деревянными воротами, выкрашенными в бордовый цвет. Когда они подошли ближе, Ольга увидела, что гаражей было совсем немного, с десяток, наверное. Но, судя по всему, с другой стороны к ним примыкал такой же ряд гаражей. Построены они были, скорее всего, одновременно с домами, окружавшими двор.

– Одно из преимуществ советской номенклатуры, – заметил Николай. – Гараж этот ещё моему деду достался. Он страну после войны поднимал, на благо народа трудился, а я вот теперь его заслугами пользуюсь. Несправедливо, наверное, но уж очень удобно.

Николай широко распахнул достаточно узкие створки ворот и, картинно вытянув обе руки в сторону занимавшего почти всё пространство гаража черного автомобиля, представил:

– Атомобиль ГАЗ 3102 , правительственный вариант с инжекторным двигателем повышенной мощности и велюровыми сиденьями, – прошу любить и жаловать.

И с нескрываемой гордостью продолжил:

– Достаточно старая, но, на мой взгляд, самая изящная и красивая модель “Волги”. Это уже отца приобретение.

Без проблем заведя машину и немного прогрев двигатель, Николай выехал из гаража и остановился рядом с Ольгой. Он открыл перед ней дверь и произнес:

– Карета подана, прошу садиться и пристегнуться. Кони очень резвые, да и ГИБДД уже проснулась… Если вообще ложилась, – добавил он.

Они выехали со двора и повернули в сторону области. Николай, уже по привычке, осмотрелся и, не заметив среди стоявших и двигавшихся автомобилей серой “Хонды”, уверенно повёл машину в утреннем потоке.

———————————-

Савельев и не стремился попадаться на глаза Павлову. Пользуясь своей технической оснащённостью, он держался на почтительном расстоянии.

Реальная угроза исходила совсем с другой стороны. И её-то Николай с Ольгой не замечали.

От самого дома их плотно опекал тёмно-зелёный внедорожник, водитель которого постоянно держал автомобиль Павлова в поле зрения. За рулём внедорожника был Олег Петрович Потапов.

——————————

В тот злополучный вечер Потап совсем чуть-чуть опоздал к ожидавшим его пацанам на старый заброшенный заводской склад. В дело, как это зачастую бывает, вмешалась женщина. Он так и не расстался с ночевавшей у него Светланой, и продолжал наслаждаться её обществом весь наступивший день. Длинноногая белокурая девушка будто сошла с глянцевой обложки дорогого журнала. Помимо всего прочего, она была ещё и не глупа, став помощницей Потапа в его заведении. Он давно положил на неё глаз, но у него всё никак не получалось заняться этой красоткой всерьез. А вот вчера всё сложилось как нельзя лучше, самый тесный контакт был установлен. Всё шло путем, им было очень хорошо вдвоём, но идиллию нарушил звонок Саши “Кочерги”. Хотя Потап и ожидал его, он всё равно стал неприятным сюрпризом. Надо было всё бросать и ехать на этот чёртов склад. Но разве такую женщину так просто оставишь? Да и она вовсе не хотела его отпускать.

То, что увидел Потап, приехав на место, не просто выбило его из колеи, а буквально взбесило. Застать такую картину он никак не ожидал. Верные помощники, правильные пацаны лежали в этом гадюшнике неподвижно, с раскинутыми руками и с дырками в головах. “Как могло такое произойти, чтобы какой-то мужичок смог уделать двух громил, собаку съевших на такого рода делах? Да этот червяк проклинать будет тот день, когда на свет появился.

На куски падлу порву и солью посыплю. За такой беспредел один ответ – смерть”. Мысли эти проносились в голове Потапа до того момента, пока он более трезво не взглянул на ситуацию. В принципе, он сразу заподозрил, что на самом деле всё складывалось не так просто. Подсвечивая себе мобильником, он нашёл рядом с фанерным ящиком слипшийся кусок скотча, явно перерезанный ножом. Да и стреляли в парней, судя по положению тел, не от стены, а со стороны пролома в стене. “Значит, был кто-то ещё, – сделал вывод Потап, – неведомый помощник и защитник этого урода, охота за которым уже порядком надоела”. Потап вдруг вспомнил, что звонивший с вокзала Саша “Кочерга” говорил о двух билетах, купленных в кассе этим Колей Павловым. Факт, явно подтверждающий наличие кого-то еще в этом деле. Несколько успокоившись, Олег Петрович Потапов взглянул на случившееся ещё под одним углом.

“Блин, это что же получается? Если бы я, не дай Бог, приехал сюда вовремя, то лежал бы сейчас здесь третьим. – От осознания этой очевидной истины холодок пробежал по его спине, и неожиданно взмокшие руки предательски затряслись. – Ну, козлина, вот теперь тебе точно кранты. И до дружка твоего с “пушкой” я тоже, рано или поздно, но доберусь”. Эта мысль, ставшая окончательно принятым решением, полностью успокоила Потапа.

Надо было что-то делать с телами убитых. Оставлять их на этом складе было и не по-людски, и опасно. Многие знали, что оба Саши были в команде Потапа, а, значит, менты обязательно связали бы их смерть с его именем. Потапу это было совсем ни к чему.

“Хорошо ещё, что пацаны были “дикие” – ни семей, ни близких родственников. Но похоронить всё равно надо, не бросать же их здесь”, – с жалостью подумал Потап.

На всякий случай он вынул всё из карманов своих мёртвых товарищей и связал найденное в небольшой узелок из носового платка. “Выброшу по дороге в какой-нибудь водоём”, – решил Потап, покидая это страшное место. В какой-то момент он вдруг понял, что одному свалившиеся на его голову проблемы ему не разгрести. Поэтому, садясь за руль своего внедорожника, Потап посчитал разумным обратиться к тому, кто всю эту кашу заварил. Он решил навестить Сергея Вениаминовича Пешинского. Предварительно позвонив тому, минут через тридцать Потап уже подъезжал к новой шикарной многоэтажке почти в центре города. Он бывал у Серёжи “Пешки” и раньше, но в этот раз не мог не заметить возросшее количество парней, охранявших авторитета. По старой памяти его не ошмонали и сразу пропустили в апартаменты на последнем, двадцать третьем этаже.

Пешинский встретил Потапа в просторной прихожей и сразу проводил в свой кабинет. Не успели они опуститься в огромные зелёной кожи кресла, как хозяин спросил:

– Что случилось, дорогой? Почему такой срочный и поздний визит?

– Прошу прощения. Я по поводу темы, с этой царской цацкой, – начал Потап. – Дело казалось плёвым, а обернулось полной задницей, извиняюсь за выражение. Мужик, о котором я говорил, Павлов Николай, с чьей-то помощью сегодня вечером грохнул моих парней.

– Что за обстоятельства? – Кратко спросил Пешинский.

– Он утром собрался в область и на вокзале от моих ребят свалил. Те вечером его упаковали, привезли на склад для откровенного разговора, а когда я подъехал, нашёл их застреленными, – сбивчиво рассказывал Потап.

– Ясен пень, – в задумчивости, почти шепотом, отреагировал хозяин. – Это тот склад, на заводе, в котором…?

– Да, тот.

– Я понимаю, ты ко мне с просьбой о ребятах позаботиться?

– Да.

В кабинете воцарилась тишина, только слышно было, что где-то в квартире звучит пианино.

Хозяин встал, подошёл к книжному шкафу и из-за красиво переплетённых томов достал бутылку французского коньяка и два стакана.

– Видишь, как жить приходится. Прячу от жены, врачи давно мне запретили, а иногда просто необходимо. Как сейчас, например.

Он налил почти по полному стакану, и они, не чокаясь, выпили за погибших “бойцов”.

– Слушай, Олег, что я тебе скажу, – почти сразу же заговорил Пешинский. – О ребятах твоих не беспокойся. Всё будет сделано как надо, а с темой этой нашей надо закругляться. Заказчик наш, ты, может быть, не слышал, тут что-то напортачил и в результате “сел на колеса”. Сейчас где-то в Лондоне обитает.

Потап слушал, не перебивая, всем своим видом демонстрируя максимальное внимание. Пешинский между тем продолжал:

– Последняя просьба от господина Осинского была такая: по возможности всех активных участников и сопутствующих лиц оприходовать, в смысле – зачистить. Особенно вновь выявленных потомков хозяев досоветской России. Царей, князей, без разницы, всех. Как ты, готов к такому повороту событий? Может быть, помощь нужна? Говори, не стесняйся.

– Дело, конечно, хлопотное предстоит и, может быть, грязное, – откликнулся Потап. – Но, думаю, справлюсь один.

– Вот и отлично. Ты, наверное, обратил внимание на некоторое изменение наших порядков.

– Да, заметил.

– Неспроста, как понимаешь. Наехали на меня по-крупному. И, честно говоря, не знаю, отобьюсь ли. Ну, да это мои проблемы, не бери в голову.

– Спасибо за разговор, Сергей Вениаминович, и за помощь. Поздно уже, я, наверное, пойду, если больше не нужен.

– Иди, дорогой, иди. Бог тебе в помощь. И, на всякий случай – прощай.

Они обменялись рукопожатиями и расстались. Хозяин не стал провожать гостя, а остался в кабинете. Может быть, решил пропустить ещё стаканчик перед сном.

Была уже поздняя ночь, когда Потап подъехал к дому Николая Павлова. Из своей машины он некоторое время наблюдал за окнами своего врага. Несмотря на поздний час, свет в квартире постоянно то загорался, то гас.

“Понос у него, что ли, – со злорадством подумал Потап. – Видать, никак в себя от страха прийти не может”.

Он уже склонялся к мысли прямо сейчас подняться к этому гадёнышу и разобраться с ним по всем правилам. Но здравый смысл всё же возобладал над эмоциями. Это только кажется, что всё вокруг безмятежно спит. А потом вдруг сразу найдутся свидетели, выяснится, что кто-то что-то видел или слышал, запомнил какие-то детали и т.д. и т.п.

Да ещё эти камеры видеонаблюдения везде понатыканы. “Совершенно невозможно стало работать!” – С этой мыслью Потап рванул машину с места и поехал домой, к всё ещё ожидавшей его Светлане.

————————————

Следующий день и ночь он провёл почти по той же схеме, что и его заклятый враг. Только выпито было больше, да напитки были покрепче. Ну, а в отношении девушки своей Потап ещё окончательно не определился: особенная она для него или так, из общего ряда. Хотя нравилась она ему с каждой совместно проведенной минутой всё больше и больше.

Рано утром в среду, второго ноября его разбудил звонок мобильника. С очень тяжёлой головой Потап поднялся с кровати и, пошатываясь, подошёл к журнальному столику. В творившемся на нём хаосе и беспорядке он с трудом отыскал свой телефон и хриплым голосом произнес:

– Да, слушаю.

– Господин Потапов, Олег Петрович? – Прозвучало в ответ. То ли это был вопрос, то ли обращение, Потап сосна так и не понял.

– Да, это я. А кто говорит?

– Неважно, кто говорит, важно, что говорит, – ехидно скаламбурил незнакомец. – Вы в нормальном состоянии? Что-то голос у вас… – Он многозначительно не закончил фразу с издевательским подтекстом.

– А тебе, блин, какое дело, в каком я состоянии? – Прорычал Потап. Он уже хотел послать звонившего куда подальше и отключить мобильный, но вдруг на другом конце скороговоркой произнесли:

– Ваш добрый знакомый, некто Павлов Николай со своей девушкой собираются с утра в путешествие по Московской области. У вас еще не прошло желание разобраться с этим субъектом?

Связь прервалась, видимо, звонивший посчитал, что донёс до Потапа главную информацию. Потап стоял совершенно голый посреди комнаты, сжимая в руке мобильный телефон. “Что за мурло звонило и с какой целью? Может, кто-то от Серёжи “Пешки” подключился. Других вариантов вроде бы и нет”. Он подошёл к окну впервые за все эти бурные часы. Кругом было белым-бело. Наверное, всё это время шёл снег, а он в этой пьяно-любовной круговерти и не обратил внимания.

“Вот так незаметно вся жизнь и пройдёт”, – с шутливой грустью подумал Потап.

Он быстро собрался, кое-как приведя себя в порядок. Перекусил тем, что смог найти в холодильнике и на столе, запив еду совершенно остывшим кофе. Ни с того, ни с сего он вдруг решил перед выходом из дома попрощаться со Светланой, хотя раньше с другой женщиной никогда бы не стал этого делать. Но увидев её безмятежно спящей, свернувшейся под легким одеялом и чему-то во сне улыбавшейся, не стал будить, а, только чуть прикоснувшись, поцеловал в щёку.

Уже сидя в машине, но, ещё не заведя двигатель, он опять вспомнил о девушке в его квартире, так и не дав себе ответ на вопрос, почему это он вдруг расчувствовался, ведь она, кажется, мало что для него значит или …? “Старею и мягчаю”, – с этой невеселой мыслью он тронулся со стоянки. А ещё он подумал, что забыв о капризах погоды, так и не поменял резину, и вот теперь едет на летней. И хотя машина у него полноприводная, надо будет быть осторожней. Хотя какая тут, к чёрту, может быть осторожность.

Он успел как раз вовремя. Въехав во двор, осматриваясь и ища место для парковки, Потап заметил, как из подъезда вышли мужчина среднего роста в куртке и бейсболке и девушка, невысокая и худенькая, значительно моложе своего спутника. “Странно, – подумал Потап, – а ведь до этого момента я ни разу мужика этого и в глаза не видел, а уже так его “полюбил горячо!”

Взявшись за руки, пара направилась в центр двора, где сквозь кусты виднелся ряд гаражей. Потап с расстояния продолжал изучать своего противника.

“Конечно, один бы он с ребятами не справился, на участника боёв без правил никак не похож. Хотя, конечно, выправка военная при нём, – анализировал Потап. – А кто же второй то? Неужели эта бикса его ощипанная? Нет, точно вариант не тот”. То, что он может вот так спокойно, сидя в своей машине незаметно наблюдать за парочкой, совсем не ощущавшей опасности, да ещё строить всякие прикольные умозаключения, начинало слегка веселить Потапа. В крайнем случае, настроение его уже не было столь мрачным.

“Я-то, простая душа, думал, что у него понос со страху, а он, оказывается, времени даром не терял, с крошкой этой развлекался, – с долей уважения размышлял Потап. – Так надо понимать, свет зажигался, когда девчонка его в ванную бегала. Интересно, и сколько раз? Светка моя больше или меньше себя в порядок приводила?”

От того, что оба они эти последние дни и ночи провели в схожих ситуациях, постепенно вынуждало Потапа воспринимать своего противника хоть и с неприязнью, но уже не ненавистью. “Кто он, этот мужик в черной старенькой “Волге” – такой же человек, как и я? Может, и не плохой совсем чувак, а вот “закон” обязывает пришить его. Эх, жизнь грёбаная”. Настроение Потапа изменилось, и он был явно этим раздосадован. “Мужская солидарность, мужское братство, мать его…” – Чертыхнулся он и, тронувшись, последовал за машиной Павлова.

——————————-

На выезде из города, у самой кольцевой дороги, Павлов остановил машину и минут на двадцать сбегал в один из супермаркетов. Вернулся он с двумя фирменными пакетами. В том, что был поменьше, предательски позвякивало стекло, в большем пакете скрывалось что-то объёмное и мягкое. На вопросительный взгляд Ольги Николай, улыбнувшись, ответил:

– Так, прихватил кое-что. В гости ведь едем. Да ещё к кому! – С шутливой многозначительностью закончил он.

Она, не очень удивлённая таким ответом, уточнять, однако, ничего не стала. Наверное, у них уже начало складываться некоторое взаимопонимание: придёт время, и она узнает, что там, в этих пакетах.

Вырвавшись на скоростную трассу, машины заметно прибавили скорость. Несмотря на утренние часы, дорога была уже разъезжена потоками автомобилей, едущими в обоих направлениях. Так, редкой цепочкой, двигаясь один за другим, они продолжали путь в южном направлении. Впереди шла “Волга” Павлова, за ней в ста метрах – внедорожник Потапа, и ещё дальше – “Хонда” Савельева. После поворота на Ищерское ситуация изменилась. Движение здесь было заметно слабее, не такое активное, как на трассе. Асфальт был покрыт тонким слоем утрамбованного машинами снега, а местами просто ледяной коркой. На подъезде к посёлку Николай передал Ольге свой мобильник, и она связалась с Алексеем. Всё, как они и договаривались. Тот ответил не сразу и, судя по голосу, был явно недоволен тем, что они так рано его потревожили, хотя было уже почти десять часов. Договорились встретиться у общежития и затем, оставив машину, пешком отправиться в деревню к деду Андрею.

(продолжение)

Share

One thought on “Последняя комната – 17”

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *