Tag Archives: американское здравоохранение

Фото отчет первых дней

Хоть я и проработал много лет официальным медицинским переводчиком штата Вашингтон, фотоаппаратом в больницах я никогда не пользовался. Это запрещено. Вторжение в частную жизнь и все такое прочее. А ведь там много чего интересного, особенно для людей из неразвитых стран с убогим здравоохранением типа моей России.

Поэтому я решил воспользоваться случаем и показать своим коллегам-переводчикам, в каких условиях им предстоит работать, если они пойдут по стезе медицинского переводчика. Снимков набралось довольно много, поэтому я сначала немного отдохну, а потом уж прокомментирую их содержимое.

Ну, а пока добро пожаловать в мой… Освенцим!
[nggallery id=2]

Share

Дневник для родичей – часть последняя

Как и предполагалось, организм русского человека в условиях американской палаты восстанавливается как у героя какой-нибудь компьютерной “стрелялки”, сделанной неизвестно кем, локализованной некачественно, зато оперативно. В этих играх чувак съел витаминчик и опять живой-здоровый.

Я мог бы и вчера домой уехать, если б проявил настойчивость, но проявлять ее не стал. Потому что в моей американской семье, где вчера собрались гости и отмечали день рождения Марии, я был нужен как в финской бане лыжи. Мне еле-еле удалось с ними накоротке общнуться по скапу – и то удача!

a piece of my leg is hidden there now

большинство фотографий до сих пор “в проявке” из-за того, что моя семья даже с трех раз не понимает мои объяснения насчет нужных переходников, шнуров, зарядников и т.д.
Поэтому пока, самые ключевые.

Чуть позднее, убедившись, что кровь из “рудника” не хлещет, как из ведра, я направился “на прогулку”:

А напоследок посмотрите, как я пил утренний кофий в день выписки (выпиздки?)

Share

Дневник для родичей – часть третья

Эйми расскзала, что завтра мне вставят трубку для “полноценного” питания. Оказывается, что де настоящего времени я получал только молочный коктейль через тоненький канал, торчащий из носа – ведет прямо в желудок. И еще мне вливали по тому же каналу, но не через капельницу, а шприцем по бутылочке обыкновенной воды.

Сегодня она мне помимо воды закачала контрастное вещество для завтрашней операции. Эту операцию, по ее словам, некоторые больные переносят ГОРАЗДО болезненей, чем сами костно-челюстные надругательства. Вот тебе на. Я думал, что там в морде все гораздо ближе к мозгам, а стало быть чувствительней… Оказывается, центр нашей истинной “чувственности”, не в голове, а гораздо ниже. Что, если вдуматься, имеет смысл. Хотя, на старости-то лет, я думал, это особенно большой роли не может играть…

Ладно, завтра узнаем все сами. Боли в районе челюсти я сейчас ВООБЩЕ никакой не испытываю. После того, что уже мне досталось там, какжется, вообще ничего хуже не бывает.

Share

Дневник для родичей – часть вторая

Количество трубок, трубочек-катеторов, торчащих из разных частей моего организма за три дня после операции (сейчас полдевятого вечера), уже значительно уменьшилось.
– вытянули катетор, что торчал из члена;
– отрезали два из трех дренажных каналов. Один в голени, где брали кожу да кости, сделав разрез по всей длине, второй из левой части шеи;
– вчера решительный молодой хирург открыл также прямой доступ к трахее в горле. То есть, если я заткну дырку в пузе, ведущую прямо в легкие, то могу дышать через горло. Но с трудом. Мне сейчас ВСЕ дается с трудом. Особенно трудно дается возможность передавать свои мысли. Наиболее близкие мне люди, знают, что по этой части я испытываю трудности даже в полном здравии. Слишком много их из меня, видимо прет, нормальным людям не угнаться. Но, некоторым это удается, они у меня самые любимые друзья. Родственников среди, конечно же, просто быть не может.

Короче, вы бы все это посмотрели в картинках, но для этого нужен адаптер USB, а об этом я написал жене по электронной почте, а она, оказывается мои письма не часто читает. Особенно перед поездкой к мужу в болницу. Когда я выразил удивление, первое, что она предложила, это звонить ей чтоб сообщить, что нужно проверить почту… Чтобы не порвать тонкую ниточку пуповины нашей коммуникации, я не стал развивать тему, а просто попросил ее внимательно по списку привезти мне все, что я перечислил.
Напоминать о том, что позвонить по телефону я бы ей мог, но ничего сказать не смог бы, я уже не стал.

Мне действительно нужен перерыв после двух абзацев, так как печатать на макбуке, одновременно придерживая пакет со льдом на лбу, без него ТРЕЩИТ голова, и нажимая кнопку для подкачки наркоты hydromorphone каждые 8 минут весьма затруднительно.

Тем более, что пришла очередная заботливая девушка – Эйми.

Share

Дневник для родичей – часть первая

Пишу по-русски, т.к. и в количественномм и тем более в качественном отношении русскоговорящих родичей и друзей у меня намного больше. Поэтому и пишу здесь в блоге, чтоб всем сразу рассказать, как мои дела идут. Учитывая мое состояние, к ошибкам не придирайтесь. Некоторые из вас в полном здравии все равно корявей пишете.
🙂
Лежу в удобной больничной койке на 16 этаже хириргического корпуса больницы Virginia Mason в городе Сиэтл. С одним “т” – специально для друга Эльдара. Большушейго умницы и любителя выебнуться.
Пишу на Макбук Эр, подаренном год назад Шэрон, чтобы самому, как водится, иметь повод для очередного апгрейда. Люмимая уловка ай-ти продвинутых юзеров, у которых есть неистребимое желание (и деньги) все время работать на новейших аппаратах. Ну, проявляя хоть зачаточное состояние благоразумия, потому что поистине больших отличий между техникой за два-три года никогда не набирается. А в некоторых случаях можно вообще не дергаться и не забивать себе голову апргрейдами на многие годы.

Например, айпод нано 4 поколения, который дали бесплатно впридачу к какому-то макбуку про, не менял и менять не собираюсь. Решает все вопросы, для которых он мне понадобился и будет решать.

Запись получается не о болезни, так что сразу видно, чем я на самом деле болен.

Share

Операция

Сегодня, наконец, был на приеме у хирурга, который будем меня оперировать. Он мне понравился. А когда он рассказал, что он со мной будет вытворять, я его еще и зауважал. Он меня предупредил о всех вероятных последствиях и рисках, связанных с этой непростой операцией. Их оказалось немало, но больше всего меня расстроило то, что я НАВСЕГДА потеряю чувствительность нижней губы. Я сразу же вспомнил, как неестественно было не чувствовать ее после заморозок у дантиста. Ложкой или вилкой во время еды касаешься губы, а ее нет. Кажется, что вообще и рта нет. Очень неприятно было… Ну да ладно, привыкну.

Операцию назначили на 23 июня. Хотелось бы пораньше, но поскольку на нее уходит 5-6 часов, найти такое большое окно в графике врача было непросто. Еще 9 дней придется терпеть боли и спазмы. Вот что, рассказал мне врач.

Кусок малоберцовой кости из правой ноги, а также кожу и артерию с веной оттуда же привинтят к правой скуле. Титановыми пластинками. После того, как вырежут остатки кости из скулы, пораженной радиацией. Я и не заметил, а там, оказывается, и кости-то почти не осталось. Врачи тоже не замечали пока не увидели результатов последней КТ (компьютерной томографии).

Потом хирург аккуратненько сошьет кровеносные сосуды тоненькой ниткой, которую видно только под микроскопом. В этот момент я подумал: “Господи, хоть бы он не квасил накануне, чтоб ручонки не дрожали”, но потом вспомнил, что американский доктор, хоть и получает много денег, пьет чисто символически. Шутки шутками, но это один из главнейших моментов операции. Если окажется, что кровь не циркулирует из-за закупорки в районе шва, придется начинать все сначала. Все шесть часов операции я буду в ауте, а когда очухаюсь, то окажусь… в реанимации.

Я в ней уже бывал, и довольно часто. Но только в качестве медицинского переводчика, сертифицированного штатом Вашингтон. И меня всегда забавляло, что для простого английского понятия ICU (Intensive Care Unit) в родном русском языке существует лишь один перевод: “Реанимация”. Или “Отделение реанимации”. Получается, что в одном и том же помещении американские и российские медики выполняют разные задачи. В одном случае не дают умирать, а в другом – возвращают к жизни тех, кто уже сыграл в ящик. Выходит, что отделения, где стараются не дать человеку умереть, в русских больницах не предусмотрено? Но это все лингвистика, мне сейчас не до нее… Хотя вопрос, конечно, не только лингвистический. Как и во многих других случаях, он коротко и ясно демонстрирует отношение нации (культуры?) к жизни отдельного ее представителя.

Реанимировать меня будут недолго – если не будет осложнений, уже на второй день я окажусь в обычной палате с телевизором, интернетом и прочими цацками – теперь для меня, а не для медиков. Еще через 10 дней меня отпустят домой.

Интересно было узнать, что после того, как среднюю часть берцовой кости вырежут, оставшиеся сверху и снизу концы никто никак соединять не собирается. Верхний будет болтаться (dangle), а нижний? Мне почему-то стало их жалко, а доктор сказал: “Ерунда все это”.

Также интересно было услышать, что борода моя будет расти как и раньше росла. Это радует, будет заодно прикрывать “боевой” шрам.
Неинтересно было услышать, что, к сожалению, придется лишиться еще двух-трех зубов, но тут уж ничего не попишешь. Потом придумаем что-нибудь.

Кстати, о зубах он еще сказал, что после этой операции не гарантируется точное совмещение верхних с нижними, но это меня уж точно не волновало: “Кому на фиг нужны эти подробности?…” думал я. “Расскажите-ка лучше, как я буду питаться все это время?” Оказалось, очень просто. Дышать буду через трубку в горле, а питаться через трубку в животе.

Вот примерно такие у меня планы на лето. Какой же я молодец, что зимой съездил в круиз по Карибам и в Таиланд, отгуляв свой отпуск авансом. Как в воду смотрел.

Share

Best healthcare system?


It’s been more than a month since I first complained to my Group Health Cooperative medical team about increased pain. It’s been more than two weeks since my doctor diagnosed the problem and said I “may actually need to have a reconstruction of the jaw with bone and tissue from my leg, called a fibular free flap”.

I lived in pain all this time, hoping that help will come soon. But because nearly every step of my treatment needs to be approved and agreed on due to restrictions of my insurance plan, there are way too many people involved. And they are all human, they forget things, get distracted, rely on others, etc. Several times, after waiting for someone to contact me about an MRI or a CT scan, I couldn’t tolerate the pain and called my doctor. Only to find out that I myself should have contacted such and such people at such and such department… Why didn’t they tell me about it from the beginning? Things seem to be moving only if I keep pushing my health providers and remind them about myself.

The only help I received so far was pain killer prescriptions. But even pills no longer help, and I cannot eat or drink. I cannot even talk because now I am having spasms that practically paralyze my face.

I wonder if British, French or Canadian citizens are humiliated by their healthcare systems as much as we are here, in the richest country on earth?

Share