Category Archives: American healthcare

Операция

Сегодня, наконец, был на приеме у хирурга, который будем меня оперировать. Он мне понравился. А когда он рассказал, что он со мной будет вытворять, я его еще и зауважал. Он меня предупредил о всех вероятных последствиях и рисках, связанных с этой непростой операцией. Их оказалось немало, но больше всего меня расстроило то, что я НАВСЕГДА потеряю чувствительность нижней губы. Я сразу же вспомнил, как неестественно было не чувствовать ее после заморозок у дантиста. Ложкой или вилкой во время еды касаешься губы, а ее нет. Кажется, что вообще и рта нет. Очень неприятно было… Ну да ладно, привыкну.

Операцию назначили на 23 июня. Хотелось бы пораньше, но поскольку на нее уходит 5-6 часов, найти такое большое окно в графике врача было непросто. Еще 9 дней придется терпеть боли и спазмы. Вот что, рассказал мне врач.

Кусок малоберцовой кости из правой ноги, а также кожу и артерию с веной оттуда же привинтят к правой скуле. Титановыми пластинками. После того, как вырежут остатки кости из скулы, пораженной радиацией. Я и не заметил, а там, оказывается, и кости-то почти не осталось. Врачи тоже не замечали пока не увидели результатов последней КТ (компьютерной томографии).

Потом хирург аккуратненько сошьет кровеносные сосуды тоненькой ниткой, которую видно только под микроскопом. В этот момент я подумал: “Господи, хоть бы он не квасил накануне, чтоб ручонки не дрожали”, но потом вспомнил, что американский доктор, хоть и получает много денег, пьет чисто символически. Шутки шутками, но это один из главнейших моментов операции. Если окажется, что кровь не циркулирует из-за закупорки в районе шва, придется начинать все сначала. Все шесть часов операции я буду в ауте, а когда очухаюсь, то окажусь… в реанимации.

Я в ней уже бывал, и довольно часто. Но только в качестве медицинского переводчика, сертифицированного штатом Вашингтон. И меня всегда забавляло, что для простого английского понятия ICU (Intensive Care Unit) в родном русском языке существует лишь один перевод: “Реанимация”. Или “Отделение реанимации”. Получается, что в одном и том же помещении американские и российские медики выполняют разные задачи. В одном случае не дают умирать, а в другом – возвращают к жизни тех, кто уже сыграл в ящик. Выходит, что отделения, где стараются не дать человеку умереть, в русских больницах не предусмотрено? Но это все лингвистика, мне сейчас не до нее… Хотя вопрос, конечно, не только лингвистический. Как и во многих других случаях, он коротко и ясно демонстрирует отношение нации (культуры?) к жизни отдельного ее представителя.

Реанимировать меня будут недолго – если не будет осложнений, уже на второй день я окажусь в обычной палате с телевизором, интернетом и прочими цацками – теперь для меня, а не для медиков. Еще через 10 дней меня отпустят домой.

Интересно было узнать, что после того, как среднюю часть берцовой кости вырежут, оставшиеся сверху и снизу концы никто никак соединять не собирается. Верхний будет болтаться (dangle), а нижний? Мне почему-то стало их жалко, а доктор сказал: “Ерунда все это”.

Также интересно было услышать, что борода моя будет расти как и раньше росла. Это радует, будет заодно прикрывать “боевой” шрам.
Неинтересно было услышать, что, к сожалению, придется лишиться еще двух-трех зубов, но тут уж ничего не попишешь. Потом придумаем что-нибудь.

Кстати, о зубах он еще сказал, что после этой операции не гарантируется точное совмещение верхних с нижними, но это меня уж точно не волновало: “Кому на фиг нужны эти подробности?…” думал я. “Расскажите-ка лучше, как я буду питаться все это время?” Оказалось, очень просто. Дышать буду через трубку в горле, а питаться через трубку в животе.

Вот примерно такие у меня планы на лето. Какой же я молодец, что зимой съездил в круиз по Карибам и в Таиланд, отгуляв свой отпуск авансом. Как в воду смотрел.

Share

Best healthcare system?


It’s been more than a month since I first complained to my Group Health Cooperative medical team about increased pain. It’s been more than two weeks since my doctor diagnosed the problem and said I “may actually need to have a reconstruction of the jaw with bone and tissue from my leg, called a fibular free flap”.

I lived in pain all this time, hoping that help will come soon. But because nearly every step of my treatment needs to be approved and agreed on due to restrictions of my insurance plan, there are way too many people involved. And they are all human, they forget things, get distracted, rely on others, etc. Several times, after waiting for someone to contact me about an MRI or a CT scan, I couldn’t tolerate the pain and called my doctor. Only to find out that I myself should have contacted such and such people at such and such department… Why didn’t they tell me about it from the beginning? Things seem to be moving only if I keep pushing my health providers and remind them about myself.

The only help I received so far was pain killer prescriptions. But even pills no longer help, and I cannot eat or drink. I cannot even talk because now I am having spasms that practically paralyze my face.

I wonder if British, French or Canadian citizens are humiliated by their healthcare systems as much as we are here, in the richest country on earth?

Share

More shit hits the fan

It turns out my jaw problem was not all I had on my plate. The shit keeps hitting the fan. Yesterday my doctor called to tell me that while examining my CT scan, he found a meningioma in the lining of my brain. Since he didn’t see it in the scan taken three years ago, he wants me to visit a neuro-surgeon.

I am learning more medical terms related to my own health (or absense of such), than in my whole career of a medical interpreter.

🙁

Share

Shit hits fan

For nearly ten days I had very bad pain in the right-side jaw bone, the area that was supposedly healing after all the treatment I underwent in the past several months. Yesterday, I have finally received an explanation from my doctor.

Vadim,

You have a fractured jaw on the right side and that is the cause of your problems. I contacted my friend at Virginia Mason, Dr. Bayles, for his recommendation. I think you may actually need to have a reconstruction with bone and tissue from your leg, called a fibular free flap, placed in order to successfully treat this. I will let you know when I hear from him.

Michael Toubbeh, MD
Dept. of Otolaryngology-Head and Neck Surgery
Bellevue Medical Center
11511 NE 10th Street
Bellevue, WA 98004

Something tells me I am in for a lot of fun.
🙁

I am also curious when/if I will ever be able to enjoy delicacies like this:

Alex an myself in Pattaya, Thailand

Share

HBO2

Завершен курс гипербарической оксигенации. 20 “погружений” до операции по удалению имплантов и одного зуба и еще 10 – после нее. Завтра поеду показаться врачу, который удалял изо рта “лишнее”, а пока хочется вкратце описать впечатления от этого “приключения”. Думаю, что на просторах Интернета еще не опубликовано ничего на эту тему на русском языке, а главное, устами очевидца.

Запись вел безо всякой системы и без ранжирования по степени важности или произведенного на меня эффекта…
Я уверен, что об этом никто ничего еще не написал, потому что написать бы смог лишь пожилой (по русским понятиям) человек, лет 60-70, а таких в сети, как известно, не водится. Ни в рунете, ни в “дот-комии”, лишь в зима-нете.

Почему пожилой? Да потому, что даже здесь в Штатах, где процедура эта довольно распространена, среди моих попутчиков на борту не было ни одного человека моложе 50 лет. Основной же массе “ныряльщиков” была лет 70. Возможно, мистер К., был помоложе, но как у любого другого азиата, возраст его определить было практически невозможно. Кстати, не знаю, чем болен этот приветливый, но приятно молчаливый китаец (а, может, кореец или японец) неизменно решавший задачки “судоку” (Sudoku) в течение 2-часового погружения, но, видимо, чем-то серьезным. Карточка, которую вешают на доску у входа в барокамеру, в  отличие от моей синей, у него была красная .

Я быстро заметил одну особенность. Если в экипаже был хоть один человек с красной картой, погружение занимало больше времени, чем обычно. Вместо трех получасовых сеансов вдыхания чистого кислорода с перерывами на пять минут и безостановочного подъема на поверхность, мы дышали по-другому. Сначал три раза по 20 минут, потом два раза по 15 минут, плюс подъем прерывался на глубине 10 футов для 5-минутной паузы.

Поскольку никаких имен, и другой персональной информации, кроме своей, я не разглашаю, то могу быть откровенным и не оглядываться на полит- и прочую корректность. Так вот, срез общества был любопытный и очень показательный. Я не видел ни одного представителя меньшинств, все мужчины и женщины поголовно были белые. Видимо только у них есть достаточная медицинская страховка. Если платить из своего кармана, 30 сеансов обойдутся примерно в 10 тысяч долларов.

За исключением одного-единственного мужика, который ни с кем не здоровался и даже с персоналом обменялся не более, чем 10 словами за все время, что я его наблюдал, все люди были очень любезны и приветливы. Мужчин было чуть больше, чем женщин.
Всех нас объединяло то, что мы уцелели в борьбе с раковыми опухолями, но теперь нуждаемся в дополнительном лечении для преодоления последствий лучевой терапии. У одних облучение происходило 2 года назад, как у меня, у других 10 лет назад. Теперь сомнений не осталось, рано или поздно за чудесное исцеление от рака с помощью радиации придется платить.

Один мужчина лет 75-80 перенес 28 операций в брюшной полости и был в этой барокамере много раз. Глядя на него, или на седую старушку с пергаментной прозрачной кожей, которая во время каждого перерыва чистила свою трубочку, через которую кислород ей закачивали прямо в горло, я думал: “А способен ли я идти на такие лишения? Ведь это не жизнь…” Действительно, если для поддержания жизни в теле все свое время человек тратит на всяческие процедуры, может, ну ее нахер такую жизнь?.. Какая от нее радость? Если вдуматься, то даже эти 30 ныряний слегка вымотали. Это ведь то же самое, что 30 раз слетать из Москвы в Сочи, со всеми прелестями набора высоты и снижения, точнее наоборот.

Каждый день приходилось вставать затемно и возвращаться около пяти вечера – тоже в темноте. Как на работу ездил. Да еще и в самое худшее для поездок в Сиэтл время. Вместо 15 минут на дорогу уходило минимум час! Выезжать нужно было заблаговременно, т.к. погружения начинаются точно в назначенное время, и опаздывать на них нельзя. Короче, можно сказать, что за последний месяц я пятнадцать раз съездил в Домодедово (или Шереметьево) без опоздания на рейс – за одно это орден полагается! Хорошо еще, что я могу нормально функционировать по утрам без кофеиновой подпитки. Кофе за три часа до погружения пить не рекомендуется, сорри, только йогурт.

Позавчера у меня был необычный день. Приехав, как было назначено к 9:30 утра, я обнаружил, что нырять буду один. Медбрат Эрик (из Словакии) уже убрал из правой половины камеры все лишнее и ждал меня. Я прошел медосмотр (давление, температура, пульс, процент насыщения крови кислородом), обязательный перед каждым погружением, и вкусил прелесть полета на частном самолете. В пустой камере, помимо двух кресел была еще кровать, точнее каталка, и Эрик сказал, что если я хочу, могу ложиться на нее и спать. Я отказался и славно подремал в обычном кресле. Когда в нем откинешься, выдвигается подставка для ног, и оно тоже превращается в кровать.

Второе погружение в тот день, было тоже не в “эконом-классе”, я сидел с еще одним “ветераном” в предбаннике (шлюз между двумя половинками барокамеры). Это делается когда кол-во желающих нырнуть выше 8, но не более 10.

Если кто-то что-то забыл, персонал снаружи, связь с которым поддерживает брат или сестра, ныряющие вместе с нами, может передать забытый предмет на борт. В стенке нашей “субмарины” оборудован небольшой шлюз. При мне передавали всякую мелочь, типа жевательной резинки, карандашей, таблеток и т.п. За все время один раз пришлось наблюдать эвакуацию с глубины. Когда одной женщине поплохело, я испугался, что нас всех из-за нее поднимут, но напрасно. Просто закрыли наружную дверь предбанника, наддули его до нашей “глубины”, открыли нашу дверь-люк в предбанник, выкатили тетю, закрыли нашу дверь, и повезли ее наверх. На все это ушло минут 10 максимум.

Интересно было наблюдать за теми медсестрами и братьями, которые ныряли вместе с нами. Очень непохожие друг на друга, но все немного шоумены, сыпящие шутками-прибаутками, внимательно следящие за состоянием пациентов. Они помогают надеть или снять колпаки, поправить шланги, мгновенно реагируют на малейшее пожелание и дают полотенце, дополнительное одеяло, подушку, поднимут уроненный на пол журнал, ответят на любой вопрос… Профессионалы своего дела. Кстати, подавляющее большинство пользуются именно колпаками, а не маской, как я. Как они умудряются читать через этот не идеальной прозрачности целлулоид, ума не приложу…

Еще одно интересное наблюдение, сделанное в кафетерии главного корпуса. То, что в общепите одни “узбеки” работают, это ясно. Но и чисто медицинский персонал в клинике Virginia Mason, тоже лишь на половину белого цвета.

Share

В стране Советов

Я думал, что, покинув Советский Союз 20 лет назад, оставил “совок” в зеркале заднего вида, но увы… Советы вновь решают мою судьбу. После почти трехнедельного ожидания получил, наконец, добро от своего медицинского страховщика на проведение курса гипербарической оксигенации. Вопрос рассматривался на специальном совете кооператива Group Health после получения кучи медицинских документов и рекомендаций от всех участников моей команды специалистов (отоларинголог, пародонтолог, протезист, ортопед, хирург, эндодонтолог и радиолог). Почти все они профессора, преподающие в университетах, т.е. являются ведущими специалистами в своих областях. Мне казалось, что рекомендации любого из них было бы достаточно, а тем более единодушной рекомендации от всех семи человек! Но порядок есть порядок, в результате 20 дней потеряно – глотал таблетки, терпел боль, оставался в неведении и ждал своей участи.

А ведь по идее все было ясно, как божий день: после лучевой терапии в ноябре 2008 года, направленной на правую гланду, была поражена кость челюсти. Теперь оттуда выпадают зубы и импланты, которые я ездил вставлять в славный город на Неве. Если ничего не предпринимать, уже начавшееся заражение кости (остеомиелит) перейдет в радио остеонекроз. А, возможно, он уже и начался…

Если ничего не делать и некроз разовьется, придется вообще выпиливать кусок пораженной кости и вставлять замену из другого места… Я, правда, плохо представляю, какие из моих костей можно использовать в качестве «стройматериала»?..

Короче, завтра у меня первое «погружение», которое будет выглядеть примерно так:

Вид снаружи

From outside

Вид изнутри

Inside view

 

Share

Стив Джобс стоял в очереди на трансплантацию печени?

Бедняге Стиву, который борется с раком поджелудочной железы, пересадили печень. Меня поразило, что делали ему это в Теннесси, а не Калифорнии и одной из причин было то, что очередь в Теннесси была короче.
Since there is no residency requirement for transplants, Jobs might have traveled to Tennessee to shorten his wait for a liver. According to the organ network, there were 295 newly listed patients in Tennessee last year and 1,615 in California.

Share

То ли опух, то ли “раком поставили” – короче, чуть не сдох

Прошлой осенью я пережил трудные дни – сначала морально, затем физически. У меня обнаружили рак. Перебздел я изрядно, чего уж там… Хотя после того, как ослабел в борьбе с последствиями лучевой терапии, почти все стало похую…

В том, что я чувствовал и думал, сложно разобраться. Помню, что жалко было почему-то не себя, а Шэрон, Машку, Чувака… Как они бедные без меня будут жить? Хотя, конечно, прожили бы.

Хронология событий в картинках на Пикассе. Благодарить я должен не Бога, а американскую медицину и, в частности, технологию IMRT.

IMRT
Бороться за жизнь помогала музыка, типа этой бодрой композиции моего любимого Джо Сатриани:

War
Трудно представить лучшее подтверждение советсткого лозунга “Нам песня строить и ЖИТЬ помогает”.
🙂

Share

Baddest fucking news – I got cancer!

Жил себе Вадик, не тужил и вдруг – бац!

Заболело горло, первый (семейный) врач направил к ухо-горло-нос специалисту, так как сразу заподозрил, что опухоль на правой гланде нетипичная. Специалист подтвердил его правоту, во время приема сразу сделал биопсию и через день мне позвонили, чтобы “обрадовать”.
Дальше началась кутерьма, где мне казалось, что медики никуда не торопятся, т.к. последующие осмотры и обследования мне назначали не на завтра, как я считал нужно было, а через 8-10 дней и более… Ко всем специалистам очереди, все расписано на месяцы вперед, к тому же раком в Америке никого не удивишь. Мне казалось, что наступил конец света, нужно бежать, делать что-то, а они не чешутся…
На самом деле все делалось правильно, грамотно и оперативно, и после уточнения размеров и уровня поражения был выбран курс лечения, за который я должен благодарить бога. Мне повезло, потому что выпала мне самая “легкая” карта, а именно: местная лучевая терапия с помощью высокоточной технологии IMRT – курс продолжительностью в 6 недель, без химии и без операций. Для химии я еще не дорос, потому что у меня пока лишь 2-я стадия, а резекция почти бессмыслена, потому как после нее скорее всего все равно останутся пораженные клетки “по краям”, которые нужно будет “дочищать” радиацией. Кроме того, опухоль образовалась в самом неподходящем для операции месте, слишком много важных органов будет задето и последствия могут быть тяжелейшими. Потеря вкусовых ощущений, возможности говорить – не самые страшные среди возможных осложнений…
Вот я и стал ездить пять раз в неделю на облучение. Позавчера курс был завершен, и мне даже дали диплом об успешном его окончании, который я отсканировал и приложил к фотографиям, иллюстрирущим мои приключения за последние два месяца.
Предупреждаю, что на некоторых из них меня и узнать-то трудно…
🙁
Share