В книжке “Как я стал переводчиком Сталина” обратил внимание на то, что автор (переводчик советских руководителей в военные годы) использует не старое, дореволюционное “ленч”, а современное слово “ланч”. По идее, он ведь не пацан какой-то. Тогда почему? Профессиональный переводчик даже моего уровня (и поколения) такие вещи различает и придерживается классической терминологии. Это молодежь не задумывается над такими мелочами. У них, того гляди, и “трест” скоро станет “трастом” и “джемпер” – “джампером”, а родной мой Сиэтл давным давно перекрещен в Сиеттл.
Хотя и у зеленой молодежи встречаются примеры великолепного перевода. Вот, например, из к/ф: – He’s about as Jewish as he is a fucking monkey.
– Любой нормальный человек может сказать, что никакой он не еврей.
Даже непонятно, почему “суперпереводчик” кинофильмов (не буду делать ему лишней рекламы) включил этот отрывок в список откровенной халтуры.
Что касается книги Бережкова, я несколько раз брался читать ее, но всякий раз откладывал. Обычный треп и постоянное бахвальство “берлинским” произношением, свойственное всем немецким переводчикам из СССР. Но недавно, пользуясь недавно купленным киндлом, наконец, осилил всю книгу. В принципе, ничего, почитать можно. Местами даже интересно.
“Когда в конце июля 1941 года в Москву прилетел Гарри Гопкинс специальный представитель президента Рузвельта, я был среди встречавших его лиц в Центральном аэропорту Москвы, на Ленинградском проспекте. Но его беседы со Сталиным переводил Литвинов. Мне же доверили эту работу только два месяца спустя, когда к нам прибыла англо-американская делегация, возглавлявшаяся лордом Бивербруком и Авереллом Гарриманом.
Впоследствии Гарриман придумал анекдот о моем появлении в кабинете Сталина: поначалу беседу переводил с советской стороны Павлов, а с американской – Чарльз Болен, 3-й секретарь посольства США в СССР. В связи с его именем Гарриман, впоследствии приходя иногда с другим переводчиком, любил по-русски повторять: “Болен – болен”. Это неизменно смешило Сталина.
У Павлова тогда будто бы возникли трудности с переводом, и Болен принялся помогать ему. Это не понравилось Сталину. Он обратился к Молотову: – Почему американец поправляет моего переводчика? Это не дело. А где, Вячеслав, тот молодой человек, что переводил беседу с Гитлером? Пусть он придет и поможет нам. – Но он ведь переводил на немецкий… – Ничего, я ему скажу, будет переводить на английский…
Так я предстал пред светлые очи “хозяина” и сделался его личным переводчиком”.
Off-chance, if I am lucky, perhaps, who knows, maybe, hit-or-miss, etc. are key words to describe a Soviet invention. An eco-bag, a string bag born of necessity – AVOS’KA (авоська).
That type of shopping was predictable and one of the most popular. During some periods of Soviet life, booze was not readily available though. Millions of man-hours were wasted in lines, fights to get a bottle. I don’t remember reading a book or something when standing in those lines. And, of course, iPhones and Samsung Galaxies were still light years away…
A line outside a Dairy Store (Moloko).
I doubt the authenticity of this picture. The value of the goods inside is so high, only a stupid mother$%&ker would show it to the unwashed masses. If not mugged and robbed, he (she) would be scorned by fellow citizens: “У, буржуй, проклятый!..”
Lucky girls in beautiful identical dresses. The one on the left got some Pepsi from Novorossiysk plant. As I recall, the taste was pretty good. The only problem, in the USSR they sold it warm or hot – never ice-cold as it was (is?) designed to be…
Click above to see images of Soviet ‘reusable shopping bags’.
I remembered all that after seeing my daughter’s Facebook post about reusable shopping bags. Some shit gets passed from one generation to another irrespective of geography, race, nationality and so on. Via genes I guess. Unfortunately, we can do nothing to warn our offspring, to share our wisdom with them. Mariya put a Bernie Sanders sticker on her car like other millennials but she has no clue.
Click to see Soviet lines. To get ANYTHING.
Socialism is sometimes not what she would want. But she has to learn it for herself…
P.S. I myself contributed to Bernie’s campaign. Two bucks less than the average donation. 🙂
Любовь к фотографии и музыке у меня проявлялась еще в детстве. В 1966 году она привели к знакомству с инструментальным квартетом “Электрон”. Ребята имели неосторожность выступать два дня в Доме офицеров в городе Калинин (now Tver), где я жил и, от делать нечего, готовясь к службе в Красной Армии, познавал разницу между “Унибромом” и “Фотобромом”…
В Калинине в те годы происходило много непонятно откуда свалившихся на нас культурных и прочих событий. Только я успел отмокнуть от матча между хоккейными командами ЦСКА и “Шербрук Биверс” (Канада), который состоялся на стадионе “Химик”, где у друга была закуска (горячие пирожки), а у меня пузырь водиуса – и мы потерялись в ДИКОЙ толпе и давке. http://tass.ru/sport/2650898 как, на тебе – приехали звезды электронной музыки!
В составе тогдашнего “Электрона”: Валерий Приказчиков — электрогитара, Юрий Юров — электробас и электроорган, Евгений Гусев — электрогитара, и мой любимец Владимир Морозов — ударные. С Володей, как я помню, у меня сходу установились самые ясные и понятные, очень дружеские отношения. Наверное, потому что он самый клевый чувак был среди них 😉
Знакомство с такими крутыми ребятами автоматически возносило меня на самый верх социальной лестницы. Это ведь был СССР – 1966 год. Провинциальный (хотя и в двух шагах на электричке от столицы) город Калинин. Мало того, что я пел по-английски популярные битловские песни, а тут я еще и с советским аналогом знаменитого ансамбля Shadows лично знаком. Короче, это было круто.
На этом торжественную часть считаем законченной и переходим к прозе жизни. За час до очередного концерта “Электрона”, прямо на улице около Дома офицеров, где они выступают, я знакомлюсь с красивой девчонкой, которая сходу идет со мной на концерт, после того, что я говорю, что у меня контрамарка от самих чуваков. По-моему, она не верила моим басням, но… После концерта, за кулисами она убеждается, что я говорил голую правду и … очень скоро – она сама голая. А я счастливый. Правда, счастье было недолгим. Через несколько дней я узнал, что подхватил от нее мандавошки (crabs по-нашему) – вот она истинная награда за любовь к советскому искусству! А, может, к Shadows? 😉
Честно говоря, как я помню, а прошло ведь много лет – могу и ошибиться, ребята в тот раз весь вечер играли исключительно Shadows… И, спасибо им, не только в моем мозгу, видимо, начинались необратимые изменения. 😉
Глядя на сохраненные в ходе интернет-брожений фотографии, подумал о неуместности многих наших фейсбучных откровений… Одно дело, когда все хорошо и людям делать особенно нечего, кроме как любимых собачек миру показывать, ресторанными изысками или наоборот простым куском мяса (как я) хвастаться. А другое, когда твои братья по крови, знакомые и родственники твоих друзей льют эту кровь, а по BBC даже не каждый день об этом говорят, т.к. это перестало быть новостью…
На все эти мысли навели фотографии двух девочек, дочерей моего закадычного друга по ВИИЯ, весело проводящих отпуск (?) в Америке, с которой их отец неустанно боролся, будучи офицером ГРУ. Кроме таких фотографий, кстати, в их фейсбуке НИЧЕГО другого не увидишь.
Абсолютно аполитичные заметки о семье, друзьях и т.п. Масса эффектных фотографий, благо от мамы Гали обе унаследовали и красоту и грацию, короче, читаешь подписи к этим фотографиям и создается ощущение их довольства собой и всем миром!
Обе они ездят по всей планете, кстати. Даже до “моей” Исландии добрались. Удивительно, когда же они работают?..
Мне бы за них и их родителей только радоваться, но не получается. Не могу я поверить, что за их счастливыми фотоулыбками не скрывается что-то другое, недоговоренное и далекое от полного счастья и радости жизни. Я все-таки знаю, какой порядочный и умный человек их отец…
Хотелось бы узнать, но я боюсь спросить. И отцу их звонить боюсь, потому что скорее всего нарвусь на то же самое, с чем уже сталкивался. Он, как и Леша Кармалито, полковник в отставке и патриот своей Родины. Боюсь, короче, остаться без друга юности.
А на Родине, между тем, приближается реформа грамматики русского языка…
Я опять в Ленинграде. Это почтовое отделение. Довольно современное, светлое и чистое. Я пришел туда, потому что близко от дома приятеля, где я остановился, и рядом с метро. Мне нужно отправить заказное письмо в ЦА МО. Вежливая девушка в окошке сказала, что это можно сделать только после 15:00.
На часах было около 11 утра.
– А где еще можно отправить заказное письмо сейчас, а не после трех часов?
– В любом почтовом отделении, но лучше всего езжайте на Трубную площадь на главпочтампт.
Короче, эта почта в это время суток годится лишь для того, чтобы купить конверты и марки. Купив конверт, я решил заполнить на нем адреса, благо тут были удобные столы и шариковые ручки на веревочках. За пять минут, пока я переписывал адрес на конверт с листка бумаги, здорово вспотел. В окна било яркое солнце, а помещение не кондиционировано. Какая-то женщина, прочитав о часах работы заветного окошка, громко возмутилась: “С пятнадцати часов! А почему не с СЕМНАДЦАТИ?”
Я вспомнил, что рядом с домом тетки на Невском есть другое отделение, и поехал туда на метро. Самом глубоком метро в мире. Или одном из. Это значит, что на эскалаторе жители Питера проводят значительную часть жизни. Поначалу мне это даже нравилось – можно увидеть больше интересных персонажей на противоположной ленте. Потом я понял, что ненавижу ленинградские эскалаторы.
Нигде в мире (даже в Москве) на уши “уважаемых пассажиров” не обрушивается такой поток рекламы и “полезной” информации. Громкий хорошо поставленный голос за один лишь сегодняшний день проинформировал меня о поразительных вещах. Например, о том, что 14 июня я должен с почестями отметить бесстрашный и благородный труд российских работников миграционной службы. Как и все россияне, я наоборот поубивал бы этих сук. Если не всех, то хотя бы тех, с кем столкнулся в прошлом году на 19-й линии ВО.
Я также был приглашен на день молодежи “Алые паруса” 22 июня, на открытие какого-то очередного православного храма (районного “Дома культуры”, выражаясь языком совкового периода), со встроенными борделем и банкетным залом.
Кроме того, мне раз десять напомнили, что торговля и распространение наркотиков – это преступление (не запомнил статью УК), о том, что на станции (упоминалось половина станций метро СПб) проводятся ремонтные работы эскалатора. И многое-многое другое, от чего голова идет кругом. Теперь понятно, почему большинство уважаемых пассажиров предохраняются наушниками плееров.
Реклама, как звуковая, так и визуальная, в общественных местах современной России надежно прячет от человека цветы, музыку, пение птиц, журчание ручейка и прочую никому ненужную чепуху. Типа тишины. Поток горластых продавцов в вагонах электричек, пытающихся впарить беспомощному и незащищенному от их наглости покупателю всякое говно, неиссякаем – нигде на земле ничего подобного я не видел. Правда, был я еще не во всех странах, и не везде еще провели железные дороги и пустили электропоезда пригородного сообщения.
Выйдя на Гостином, перевел дух от метро-рекламы и попал под шквал рекламы и воплей уличных торгашей. Экскурсии, прогулки на катере и т.п. агрессивно предлагаются моему вниманию, и лавируя мимо протянутых прямо в лицо листовок, флайеров и визиток, на минутку тормознув перед свежеиспеченными шаржами на дорогих гостей Северной столицы, я, наконец, подхожу к знакомой почте на Невском.
Милые моему сердцу почти стертые мраморные ступеньки питерских лестниц встречают меня как родного.
Очередь у дверей встречает меня холодком конкуренции. До окончания обеденного перерыва оставались считанные минуты…
Три человека, стоявшие передо мной в одном-единственном окошке для отправки заказных, международных и прочих писем, типичных для пятой колонны и нац. предателей, загрузили почтового работника больше чем на полчаса. Также завис ее компьютер (сразу после обеденного перерыва), пришлось перезагружать, плюс коллега по работе постоянно отвлекала ее какими-то разговорами. Они лишь отдаленно были похожи на профессиональные, но, видимо, были чрезвычайно важными и наша дамочка периодически вставала со стула и куда-то уходила с подругой.
Для человека, привыкшего к тому, что в любом почтовом отделении с 8:00 до 18:00 без перерывов на обед можно за три-пять минут получить весь спектр услуг, увиденное было сильным потрясением. Особенно поразило, что вручив девушке передо мной кучу марок для наклеивания на два конверта, служащая зачем-то куда-то унесла плоскую баночку с губкой и не появлялась назад до тех пор, пока бедная девушка не облизала штук тридцать марок и не налепила их на конверты. Хорошо, что ей помогал любимый друг.
Принесенная назад губка, кстати, была такой же сухой, как и до обеденного перерыва. Кстати, на почту в Америке можно вообще не ходить. Прямо со своего компьютера заполняешь форму, печатаешь марку, наклеиваешь и опускаешь конверт в приемник рядом со своим почтовым ящиком. Или указываешь на бланке, что почтальон должен придти к тебе домой и забрать конверт лично. Стоит это ДЕШЕВЛЕ, чем в почтовом отделении, потому что цель Интернета – облегчить жизнь людям и разгрузить государство и частные организации от лишней работы.
Из окна, между тем, открывался вид на самый приятный проспект страны – Невский!
Потом я пообедал у тетки фирменным борщом и решил сходить на вокзал, чтоб распечатать один из своих билетов, купленных на сайте rzd.ru. Между Москвой и Питером четко работает электронная регистрация. Билет вообще ни в какой форме проводники на посадке больше не спрашивают. Только паспорт, чтоб убедиться, что это ты. Им за полчаса до отхода поезда приносят, оказывается, списки “продвинутых” пассажиров, умеющих пользоваться интернетом.
Совершенно необычное чувство испытываешь, когда идешь по Невскому, Лиговке и т.д. и не держишь ни в руках, ни на плече ни рюкзака, ни сумки, ни чемодана на колесиках – ничего. Чувствуешь себя нудистом на обычном городском пляже.
Поразительно равнодушные дядьки пенсионного возраста, но в форме РЖД у рамки-металлоискателя, не обращая внимания на женщин, стариков, пассажиров с детьми, а также на их багаж, лениво, без азарта, но довольно громко матерились о чем-то своем… Совершенно поразительно вежливый молодой человек в форме и с жетоном охранника толково объяснил, где найти терминал.
Тот, однако, был в единственном экземпляре. Отстаивать очередь тоже из одной-единственной, но бестолковой пассажирки не хотелось. Это уловила хохотушка в годах (лет 45), тоже в форме РЖД, и весело отправила меня. “Идите в кассовый зал №2. Там их штук двадцать!”
Их там было не двадцать, а всего лишь штук пять, но билет я распечатал быстро. Всего шесть попыток понадобилось. После набора номера эл. билета каждый раз появлялась грозная надпись поочередно об ошибке в номере билета или в номере паспорта. Я упорствовал и, наконец, аппарат, ВНОВЬ УПРЕКНУВ МЕНЯ за неряшливость, заурчал, и на мониторе появилась картинка билета, который печатают на старинном матричном принтере. Наверное, неспроста, потому что билет и печатался долго – как на настоящем матричном принтере. Построчно.
Дома в Штатах тоже иногда терминалы барахлят в аэропортах, кстати. Но делают они это как-то… цивильнее, что-ли.
Потом посидел в любимом скверике на Пушкинской. Пощелкал вокруг себя, не вставая со скамейки айфоновским фотоаппаратом.
Вдруг, прямо во время фокусирования кадра с Александр Сергеевичем, айфон заверешал, а номер мне ни о чем не говорил… Но был он российским. На другом конце был голос типичного офицера запаса, но я не смог определить, какого именно. О чем ему и сказал. Он витиевато, с подковыркой представился – “Ты меня когда-то каптером называл”, и до меня дошло, что это Леха Кармалито. Однокурсник по ВИИЯ.
По старой дружбе, чтоб он не разорился случайно, я ему сразу сказал: “Леша, ты врубился, что это мой американский номер? Звонок может тебе дорого стоить, перезвонишь на билайновский (он лежал в кармане шортов)?”
– Так ты в Америке?
– Да нет, я в Питере, но телефон этот мой флоридский…
– Ну, в общем я хотел тебе сказать, что ты говно и предатель.
Может, Леха был нетрезв, кто его знает, выяснять мне не хотелось. Мы с ним не виделись после института лет 35, потом увиделись лет 5 назад на встрече однокурсников и сказали друг другу в общей сложности слов пять. Только что завершившийся разговор был гораздо содержательней.
Тетка с мужем собрались идти на концерт, а я принял душ и завалился на “свой” диван почитать книжку.
Когда они вернулись с концерта, оказалось, что он происходил в Культурном центре Елены Образцовой – в том же самом подъезде, где расположено “мое” сегодняшнее почтовое отделение. Только этажом выше. На снимке видно даже, кого именно ходила слушать моя тетя Таня.
Последнее, что я помню, это то, что в метро на зеленой ветке в районе 21:30 мне уступили место. Я настолько опешил, когда 18-летний верзила с рожей одинаково подходящей и для комсомольца и для братка с пяти углов, встал и жестами начал меня усаживать на свое место, что чуть не упустил его. А когда, слегка оттолкнув посягнувшую нахалку, уселся, то призадумался и взгрустнул. Значит ближе к ночи у меня на роже все-таки проступает мой истинный возраст и даже современная молодежь проникается ко мне сочувствием…
От метро домой я шел как дома – среди до боли знакомых фонтов-шрифтов и корпоративных цветовых гамм…
Сегодня не просто День Благодарения, а знаменательный для меня день. Моя дочь удивила папу – самостоятельно съездила в магазин, купила все необходимое, приготовила, накрыла на стол, а после ужина убрала все и вымыла, сложила в посудомойку. Причем это был не обычный ужин, а традиционный. Хотя вместо индейки, которую мы оба не очень любим, она купила маленьких цыплят.
Те, кто в курсе моих проблем, догадываются, каким для меня потрясением все это было.
Это неожиданное счастье свалилось на меня весьма кстати, т.к. после перенесенной два дня назад операции чувствовал я себя прямо скажем неважно.
Моя кукла потихоньку взрослеет?..
В магазине она не упустила даже мелких деталей и чокались мы, как положено, сидром.
По счастливой рожице дочки видно, что ей самой было приятно от содеянного. Получилось у нее, кстати, очень вкусно!
Мне – тоже!
Кстати, ездит она теперь на собственной машине – белом Фокусе.
Вчера спонтанно посетил аква-центр в отдной из местных гостиниц. Очень похож на на Rec(reation) Center в далеком Линнвуде, хотя есть и отличия. Контингент: среди посетителей не было ни одного ребенка. Подавляющее большинство – молодежь от 20 до 40 лет. Старше 60 лет не видел ни одного человека. Думаю, что для регулярного пользования этим комплексом уровень доходов должен быть намного выше среднего. Входной билет стоит 890 руб. и в эту стоимость не включены ни полотенца, ни тапочки. Хорошо, что я принес свои. Напитки и прочее можно купить в баре, с собой приносить и распивать запрещено.
Об этом я узнал от мирно дремавшего спасателя, когда потягивал холодную кока-колу из принесенной с собой баночки, сидя в джакузи. Он тут же подошел ко мне и вежливо попросил не нарушать.
В Линнвуде, билет стоит 2,5 доллара на целый день, и никого не волнует, что ты пьешь и ешь. Разумеется, нельзя приносить СТЕКЛЯННЫЕ бутылки, и конечно же никакого спиртного. Детские вопли, беготню, брызги от их неуемной активности можно избежать, приходя в центр в специально выделенное время.
Сауна: в отличие от американских фитнес-центров, где чаще всего одна-две сауны, банный комплекс вчерашней гостиницы состоит из восьми саун: финская сауна, турецкий хамам, бревенчатая сауна, русский санариум, снежный рай, каладариум, сауна-пещера, паровая сауна. Мне очень понравились все они, а больше всего – снежный рай. Это обыкновенная холодильная камера, почти заменяющая сугроб, в котором я люблю валяться после сауны или парной.
Помимо душа рядом с каждой парной там установлены кадки с ледяной водой. Дергаешь за веревочку и на тебя выливается “ушат” – ЛЕПОТА!!!
В отличие от американских саун, где женщин меньше, чем мужчин, в России их, наоборот было гораздо больше.
Все остальное было точно также, как дома в Штатах: джакузи с горячей, теплой или прохладной водой, гидромассаж во многих местах, включая основной бассейн. Очень большой по размеру, кстати. Душевые, умывальники и туалеты оборудованы новейшей удобной сантехникой. Правда, туалетов явно недостаточно: я насчитал только четыре мужских, оба раза мне пришлось ждать… И международный значок, обозначающий “М” или “Ж” на всех дверях комплекса был еле виден.
Ну, и главнейшее отличие. После всего этого кайфа я не поехал домой на джипе, а вышел на улицу, сориентировался при помощи “Яндекс-Карт” на айфоне и пошел пешком до троллейбусной остановки. Километра два. Моросил непротивный почему-то дождик, по улицам гуляли люди, за окнами многочисленных баров и ресторанов бурлила ночная жизнь… Было какое-то непонятное ощущение полу-реальности происходящего. Полное спокойствие, ощущение полной безопасности, звук дождя и проезжающих машин почему-то явно указывали, что я за границей, а не дома. Хотя, по идее-то я был как раз дома… Наверное, это все потому, что сегодняшняя Россия действительно не имеет ничего общего с той страной, в которой я рос. В которой ходил в баню с друзьями, гулял вечерами и возвращался ночью со свиданий, посещал иногда рестораны, но НИКОГДА не жил в гостиницах. Во-первых, они были не для людей, а для партийных работников или командировочных, а во-вторых, в любом городе той страны меня всегда ждали друзья или родственники.
В троллейбусе я забыл купить билет, кондукторше это тоже, видно, было не нужно. Она подошла ко мне только чтобы сказать: “Молодой человек, это конечная!”
Я не задремал, как бывало в прошлой жизни, а был в другом измерении: iPhone.
Certified Russian and Ukrainian Translation by native speakers